Как мой сын помог мне справиться с токофобией

від | Жов 6, 2020 | Дівчина говорить, Досвід материнства, Пологи - це не страшно

Представьте, что больше всего на свете вы боитесь собак и вдруг оказываетесь в окружении своры бешеных псов. Время останавливается, и вы предвкушаете свой конец. Именно так чувствуют себя девушки, страдающие токофобией – страхом беременности и родов.
Я никогда всерьез не задумывалась о детях. В далекой перспективе мысль о большом доме и двух прелестных ребятишках, как и у каждой женщины, появлялась, но превратить ее в действие я не спешила. Меня оскорбляла патриархальная установка «счастье женщины в материнстве», и все естество восставало против нее на семейных ужинах. Размышления о детях и чужие неудачные примеры родительства вызывали странные чувства: от ненависти и облегчения, что я вне игры, до тревоги за свою жизнь, будь в ней такая ответственность.
Мы с мужем познакомились в университете в 18 лет и с тех пор не расставались. Общество друг друга нас вполне устраивало. Никто из нас не рассматривал ребенка как цементирующий фактор, и, когда впервые задумались, а не получить ли нам такой опыт, нам было по 26. Спустя несколько месяцев Вселенная исполнила тогда еще неосознанное желание.
За несколько недель до того, как я узнала о беременности, стала рассеянной и уставшей. Сонливость не проходила даже после 12-часового сна, все время хотелось есть, мышцы ныли, трудоспособность и стрессоустойчивость снизились настолько, что я неожиданно для всех уволилась из редакции. Прогуглив симптомы, почему-то решила, что у меня диабет. Сахар оказался в норме, но я становилась все более раздражительной, вялой и забывчивой. В интернете мне попалась статья про болезнь Альцгеймера, и я записалась на консультацию к неврологу. В ночь перед визитом к врачу я прошла онлайн-тест на деменцию и набрала 7 из 10 балов. Результат свидетельствовал о том, что в скором времени человек будет мазать стены птичьим пометом и называть всех мужчин Аркадиями Укупниками.
Альцгеймер, конечно же, не подтвердился, как и все остальные мои варианты: красная волчанка, синдром хронической усталости, болезнь Лайма и даже ревматоидный артрит. Посмотрев результаты анализов, невролог порекомендовала сделать тест на беременность.
Глядя на две полоски, я вдруг почувствовала, что земля уходит из-под ног. Меня накрывает волна тревоги: «Я не готова, я не смогу!» Смятение и стыд целый день не давали мне поделиться новостью с мужем. В конце концов я сказала ему, что беременна, и тут же добавила: «Но я боюсь не справиться». Как он ни успокаивал меня, всю следующую неделю я провела в стрессе. Читала статьи о страшном опыте материнства и доводила себя до полного изнеможения. Сознание рисовало жуткие картинки: стокилограммовая я прощаюсь со спортивной фигурой, карьерой, сексом и здоровьем в пользу абсолютной неизвестности. В пользу комфорта незнакомого мне маленького человека. Человека, о котором я ничего не знаю.
С юности я занималась плаванием и регулярно ходила в тренажерный зал. Мы с мужем давно отказались от алкоголя и вредной пищи. Я старалась много ходить пешком и не принимала ничего, кроме витаминов. Возможно, поэтому мысль о том, что во время беременности и родов я потеряю контроль над своим телом, буквально сводила с ума. Я решила поделиться переживаниями с психологом, и она сказала, что мой страх всех этапов материнства называется токофобией. Нередко женщины под грузом этой боязни даже решаются на аборт. Психолог посоветовала делать дыхательные упражнения, больше гулять пешком и пройти сессию консультаций, в ходе которых мое отношение к беременности в корне изменилось.
Вначале я избегала разговоров о ребенке даже со своим мужем. Вместе мы приняли решение никому не говорить об этом до момента, пока не убедимся, что с малышом все в порядке. Обсуждать положение с подругами я тоже не решалась. Мне казалось, меня будут осуждать, ведь столько людей не могут иметь детей. Я чувствовала себя неблагодарной и недостойной такой радости. Тем временем этой радости внутри меня оказалось уже девять недель, и она росла, несмотря на мой страх.
Всю беременность я настороженно ждала жутких симптомов, которые описаны как варианты нормы. Но единственное, что указывало на мое положение, – растущий живот. Все анализы, скрининги и узи были в норме. Я чувствовала себя лучше, чем когда-либо, но все равно боялась расслабиться. Парадоксально, но, когда наступила пандемия и все судорожно скупали маски и отслеживали статистику смертности, я обнаружила, что меня отпустило. Я больше не боялась, что со мной или с ребенком что-то не так. Меня наконец перестали интересовать статьи с шоковыми заголовками и чужой негативный опыт материнства.
На 40 неделе я приехала на плановый осмотр. Вечером, без вещей, с накрашенными глазами и в платье, не предназначенном для судного дня. После осмотра впервые за всю беременность я ощутила тянущие боли внизу живота. Мой врач предложила остаться в роддоме до утра. До последнего я не верила, что роды начались. Ела шоколадное печенье, обсуждала с медсестрой ислам, пела песни, шутила с мужем и планировала лечь спать. Через час схватки усилились, а еще через час терпеть их стало сложнее. Врач сообщила, что у меня стремительные роды и через пару часов все закончится. В тот момент я впервые осознала, насколько мой сын много делает для меня. За все 40 недель и даже в час X он ни разу не причинил мне неудобств. Насколько же этот маленький человек сильнее меня! С этой минуты началась осознанная любовь к сыну. Я перестала воспринимать его как паразитирующее нечто и изо всех сил ждала нашей встречи.
Все, что осталось в памяти об этом дне, – большое физическое усилие, сравнимое с пятичасовой тренировкой в зале. Большое, но вполне посильное: после каждой схватки следовала минута отдыха. На потугах, которые длились всего 30 минут, мне помогли прокачанные мышцы спины и пресса. Малыш издал первый крик в 23:17, и меня затопило чувство радости и вины. Он родился крепким, здоровым и очень спокойным. Все случилось быстро, легко, без жутких инструментов, стимуляций и других врачебных вмешательств. Я смотрела на него, держа на груди, и думала, как же много в нем уверенности и жизнелюбия. Мой сын оказался мудрее и сильнее моих страхов. Ни за что на свете мне бы не хотелось, чтобы он знал, как тяжело я решалась на материнство, но главное – как мало верила в его силы.

Читайте нас в Telegram-каналі, у Facebook та Instagram

Ми залишаємося незалежним та чесним жіночим виданням вже 7 років. На відміну від багатьох жіночих сайтів ми прагнемо відверто говорити про жінок та надати платформу для різноманітних голосів, які розповідають про справжнє життя, реальні проблеми жінок, їхні потреби, страхи, надії, про їхній досвід, успіх та досягнення. Кожна з нас заслуговує бути почутою. Кожна з нас може бути прикладом та натхненням для інших. Кожен, великий чи невеликий, внесок неймовірно цінний — він має важливе значення для захисту нашої редакторської незалежності та існування цього проєкту. Підтримайте The Devochki — від 50 гривень. Дякуємо!