– Представь, что времени нет. Его просто нет, – говорит Саша.
Сидим в новом кафе возле Золотых ворот, наспех зажевываем новости и истории невкусным лавашем с курицей. Саша приехала на день, на какой-то тренинг, я ухватила возможность встретиться одним вечером – выпить чаю за ужином и провести до вокзала.
Времени нет ни на что.
Класс девятый, обычная школа обычного киевского пригорода, урок математики. Мне жутко нравится один мальчик. Смешливый, милый – душа компании. Нам явно не по пути. Я смотрю в окно на школьный стадион минут пять не отрываясь. Я кажусь себе загадочной девушкой в свои 14. В голове играет “Би-2”. Мальчик поворачивается ко мне, ловит грустный взгляд и спрашивает, в чем дело. Нехотя поглядываю на него, он ведь не должен узнать, что я ждала вопроса. Все в порядке – отвечаю. Ах, он никогда не поймет моих страданий. Он никогда не узнает.
А страдания были тогда частью жизни, страдать уж очень хотелось. Влюбляться безответно и думать о том, что могло бы быть, но чего никогда не будет. Хотелось прийти домой, демонстративно лечь на кровать и разрыдаться. Или нет, не рыдать, – просто смотреть в стену. Так, чтобы бабушка стучала в двери, злилась, а ты ей: «Оставь меня, старушка, я в печали».
Хотелось не спать всю ночь. Нет, не гулять с друзьями – просто смотреть в окно и думать свои отчаянные думы. О том, что «он» тебя никогда не полюбит, в институт ты не поступишь, что мама не понимает и вообще. Было много этих «и вообще». Хотелось держать при себе какое-то психическое расстройство. Вроде депрессии, но тогда же никто не знал, что такое депрессия. Просто так и говорить: «У меня какая-то депрессия».
Хотелось долго гулять по осеннему городу без цели. И грустить – знаю уже все об этой жизни, что вы вообще понимаете?
Спустя 15 лет сидишь с подругой в кафе, ты ухватила эти полтора часа рабочего вечера, отрезала ножичком, как делят надвое последний кусок торта. Ты спешно рассказываешь обо всем на свете и понимаешь: времени просто нет.
Времени нет, The Devochki
Оно кружится над тобой в 18 или 23, раздает обещания, что все будет – ты веришь и расслабляешься. Прогуливаешь пары, ругаешься с близкими, тратишь дни на бесцельные тусовки с нелюбимыми людьми, дружишь не с теми, влюбляешься не в тех. Работаешь бесконечно и беспросветно, болеешь в метро и на парах, высмеиваешь мнения, дружишь против.
Ты уделяешь слишком много внимания чужим мыслям, другим людям, разговорам о настоящем и правильном, подстраиванию, притиранию, истерикам, выяснениям. Пытаешься проанализировать все, разложить по полочкам. Мостишься в этом неуютном мире, а он никак не может тебя принять. Ты все ищешь подходящий – не стул, так табурет, а там то кнопки разбросаны, то ножки сломаны.
А потом перестаешь стараться. Перестаешь казаться, придуриваться, спорить о неважном, доказывать, кто прав. Ты разрешаешь себе не реагировать на назойливое внимание неподходящих тебе людей. Ты можешь отказать, разругаться, можешь позволить себе наибольшую из роскошей – не оправдываться и не объяснять.
Ты учишься уходить из токсичных отношений, сохранять настоящие. Ты понимаешь, что наигранная грусть, долгое самокопание или, еще похлеще, самобичевание, приводят только к потере времени. А его и так у тебя нет.
Решаешь не жить с теми, кто тебе неприятен, не играть по чужим правилам, не работать с мудаками, не врать. Не можешь встречаться, когда не хочется, соглашаться на неинтересную или, боже упаси, бесплатную работу. Ты не можешь позволить себе обойти стороной врачей, если болит, и пускать сопли в метро. Ты не тратишь вечера на бессмысленную переписку с тем, с кем нет никаких перспектив. У тебя нет времени.
Психические расстройства больше не манят. Их обнаруживают у нескольких твоих друзей и знакомых, и ты осознаешь, насколько это серьезно и травмирующе. Ссоры и сплетни перестают занимать твое внимание. Тебе даже становится немного стыдно, что осуждала, бранилась и злилась на других. Вдруг доходит: огромный мир с миллиардами вариаций человеческих личностей, душ, характеров – он и не думал под тебя подстраиваться и предлагать сладкое на десерт. Опыт каждого не дано ни пережить, ни продублировать. Остается принимать других – с занозами, с травмами, с непониманием. И отпускать так же, как принимается.
И этот самый мир, в котором ты не могла умоститься, не специально натыкал тебе кнопок и сломал ножки у табуреток. Он ведь просто не думал о тебе. У него на тебя совершенно нет времени.

Читайте нас в Telegram-каналі, у Facebook та Instagram

Ми залишаємося незалежним та чесним жіночим виданням вже 7 років. На відміну від багатьох жіночих сайтів ми прагнемо відверто говорити про жінок та надати платформу для різноманітних голосів, які розповідають про справжнє життя, реальні проблеми жінок, їхні потреби, страхи, надії, про їхній досвід, успіх та досягнення. Кожна з нас заслуговує бути почутою. Кожна з нас може бути прикладом та натхненням для інших. Кожен, великий чи невеликий, внесок неймовірно цінний — він має важливе значення для захисту нашої редакторської незалежності та існування цього проєкту. Підтримайте The Devochki — від 50 гривень. Дякуємо!