Личный опыт: как пережить корь во взрослом возрасте и почему прививки – это действительно важно

від | Лют 12, 2019 | Дівчина говорить, Здоров'я

С детства я не могла похвастаться отличным иммунитетом. Из-за часто повторяющихся респираторных заболеваний родители делали мне прививки очень осторожно и осмотрительно. 
Однажды после тяжелого гриппа я пришла в садик. Мне было два года, и медсестра, исходя из каких-то сугубо личных убеждений, решила сделать прививку от полиомиелита, не поставив в известность родителей. Сказать, что я крайне тяжело перенесла эту прививку, – это не сказать ничего. Вакцинация маленьких детей с ослабленным организмом может привести к летальному исходу, но мне повезло. Родители тогда устроили грандиозный скандал и серьезно поменяли свое и мое отношение к вакцинации, а последующих прививок по графику я ждала как смертельного приговора. У меня начали появляться мысли о том, что прививки в странах СНГ – это плохо и опасно, и своих детей точно прививать не буду. Но последние три месяца кардинально изменили мои убеждения.
Это было 2 октября прошлого года, ничто не предвещало, что эта осень запомнится мне на всю жизнь. Весь день болела голова, я ссылалась на изредка случающиеся мигрени и переутомление. Вечером почувствовала, что с моим организмом что-то не то. Появились слабость, недомогание.

Трудно было устоять на ногах. Я уезжала с работы в абсолютно разбитом состоянии. Приехав домой, просто безжизненно свалилась на кровать с градусником – термометр показывал 39.3. Это была самая высокая температура за всю длительную историю моих болезней. Ни кашля, ни насморка, никаких симптомов. Только ломило все тело. Я выпила нурофен и отключилась. Температура упала до 38, но ненадолго. Последующие несколько дней у меня были «веселые» температурные качели и надежная дружба с нурофеном, я пила его очень и очень много. Попытка поесть на следующий день не увенчалась успехом – все выходило обратно. К постоянной рвоте добавился легкий кашель, я понимала, что организм страдает от интоксикации. Мне становилось страшно.
В первые три дня не вызывала врача. Много раз болела гриппом, знала схемы лечения и, разбираясь в фармакологии, могла назначить себе препараты. Предусмотрительно запретила кому-либо себя проведывать, предполагая, что это может быть не просто грипп. И интуиция меня не обманула.
На третий день появились небольшие, похожие на потницу, высыпания за ушами. Это был первый тревожный симптом. Сразу подумала, что это детская инфекция. Позвонила своему терапевту и маме. Обе убеждали меня в том, что это не корь, так как в девять месяцев корью я переболела, а точнее – коревой краснухой. Но в детской карте записана корь. Незначительная врачебная ошибка, из-за которой я не получила ни единой дозы КПК.
Слова мамы и терапевта я сразу поставила под сомнение – к сожалению, корь и краснуху в детском возрасте иногда путают, хотя краснуха протекает гораздо легче. Особенно, если родители обращаются к докторам, когда симптомы смазаны. Я уже не сомневалась, что у меня корь, и вызвала частную скорую помощь для подтверждения. На следующий день «потница» распространилась по всему телу.
Приехали доктора. Осмотрели меня и как-то нерешительно сказали: «Это очень похоже на корь, но мы не уверены». Поставили капельницу с димедролом и анальгином, забрали деньги и порекомендовали понаблюдать, как будет вести себя организм. Это был четвертый день болезни, я ничего не ела и с трудом пила, казалось, что вот-вот умру. Не было сил терпеть температуру, я плакала от бессилия, обиды и непонимания, почему это происходит со мной. Не могла отвечать на звонки с работы, не могла видеться с близкими, просто осталась один на один с вирусом и «наблюдениями за организмом» по совету врача.

На пятый день я проснулась с опухшим лицом, густо покрытым красными пятнами, и пятнистой верхней частью тела. У меня были какие-то язвочки во рту, отекшие изнутри щеки, и я поняла, что наблюдать за организмом пришло время специалистам. Набрала подругу-врача, она как-то быстро привела меня в чувства и сказала немедленно вызывать городскую (о ужас, не платную!) скорую и ехать в (о ужас!) городскую бесплатную больницу. Я, конечно, еще попыталась попроситься в частную, но там мне отказали по причине отсутствия боксов для взрослых.
Спасибо скорой, она приехала очень быстро. Просто взглянув на меня, они подтвердили, что это корь, сказали собрать вещи и готовиться к срочной госпитализации. Собиралась я, конечно, без какой-либо логики и памяти, взяла деньги, паспорт, халат и айпад. И чашку с ложкой – это доктора из скорой посоветовали.
Пока ехала, меня постоянно спрашивали, как я себя чувствую, не теряю ли сознание. Потом допрос стал более серьезным. Спрашивали, была ли я привита, когда последний раз была на работе, общалась ли с родными, ездила ли в общественном транспорте с момента начала болезни.
К счастью, чисто интуитивно ничего из вышеперечисленного я не делала и смогла не заразить окружающих меня людей. Но нужно отметить, что все, кто общался со мной, были привиты.
Ума не приложу, где я заразилась. Инкубационный период кори – до 21 дня. А это означает, что если на вас кто-то кашлянул (уже больной), вы можете начать болеть спустя три недели. До этого момента – вы безвредный для окружающих, но опасный для себя носитель вируса.
Корь – одна из самых контагиозных (заразных) инфекций. Можно зайти в помещение, где просто находился больной человек, и заразиться. Коварность вируса в том, что человек заразен приблизительно за три дня до высыпаний – то есть только покашливаешь, а уже можешь быть потенциально опасным.
Меня привезли в Александровскую больницу (одна из главных городских больниц в Киеве), где встретили без особого энтузиазма. Две приемных инфекционки разрывались от количества людей. Я ждала оформления около часа, лежа на кушетке и прокручивая в голове все ужасные факты последствий кори. В дверь врывался больной с гепатитом, просто брал приемную штурмом, но ему быстро и агрессивно дали отпор – больных в приемный покой пускают только по одному и после кварцевания помещения во избежание перекрестного инфицирования.
Очередь дошла до меня.
– Так, доставайте градусник. Открывайте рот. Ага, пятна Вельского-Филатова-Коплика, все ясно, наш пациент, – женщина внимательно, профессионально, быстро и без особого сочувствия меня осмотрела.
– Что, простите?
– Что-что, корь у вас, милочка. Готовьтесь лежать от недели, а там как пойдет. Привиты были?
Я что-то мямлила о том, что вроде как болела, и, наверное, спутали диагноз, поэтому прививку не делали, что-то спрашивала и уточняла, но врач уже закончила заполнять карту и отправила меня в маске и в сопровождении медсестры на четвертый этаж в палату.
Я просилась в одиночную, на что получила ответ, что ради меня больных менингитом сейчас домой не отправят, а вдвоем вообще весело лежать, если, конечно, у вас болезни совпадают.
Юмор я тогда воспринимала крайне плохо, а перспектива того, что со мной в палате может оказаться человек еще и с другой инфекцией, меня вообще не радовала.

Первый раз оказалась в больнице. В инфекционном отделении. До этого я всегда лечилась на дому, вызывала медсестер делать уколы и боялась госпитализации как огня. Мне реально повезло – отделение как раз недавно отремонтировали и условия там были более чем нормальные. С соседкой повезло чуть меньше – она, хоть и была постарше меня, постоянно носилась по палате (за двери никого не выпускают, пока вы не будете безопасны для окружающих), разговаривала по телефону и пыталась вести диалоги со мной – мне это, конечно, было совершенно ни к чему.
Я практически перестала вставать. Мне ставили очень много капельниц, запретили сбивать температуру и попросили нажимать на тревожную кнопку только в случае крайней необходимости. Так я узнала, что специальной терапии от кори нет. Вообще нет ничего, что может вас вылечить.
Все надежды возлагают на ваш иммунитет и поддерживают весь остальной организм, чтобы ваши органы не отключились от сумасшедшей интоксикации. На второй день пребывания в больнице мне поставили коревой гепатит – это не заразное, но тяжелое поражение печени. Нормы Алт и Аст у меня были превышены в 10 раз. Предупредили, что без надобности ходить не стоит – так вирус еще больше распространяется по организму, что впоследствии может подарить вам менингит или воспаление легких – два самых распространенных осложнения после кори.
Я по-прежнему не могла есть из-за интоксикации печени. Мне капали глюкозу, чтобы у организма были хоть какие-то силы. Полоскала горло, смотрела в окно и слушала бесконечный треп соседки. С каждым днем пятен становилось все больше. Меня сыпало еще около четырех дней с момента моего поступления в больницу. Как-то ночью я проснулась от того, что мне показалось, будто в подушке насыпаны мелкие шарики. Когда шариков я не обнаружила, стала щупать свою голову – сзади все лимфоузлы были увеличены, будто под кожей рассыпан горох, а за ухом выросло перепелиное яйцо. Я в панике позвала доктора, но мне сказали продолжать лежать и терпеть. Реакция иммунитета, корь, и что вы вообще хотели.
Хочу отметить, что нахождение в больнице как-то скрасило мое психологическое состояние, доктора выглядели так, будто мы просто простудились, и их сложно было удивить рассказами о том, как мне плохо. Находясь дома с такой симптоматикой, я бы просто умерла от страха.
Очень страшно было, когда на второй день пришел молодой дежурный врач и, узнав, что у меня четвертый день высыпаний (отек и покраснения никуда не делись), побледнел и убежал.

У моей соседки все протекало легче и с температурой чуть выше 37. Она гордо рассказывала о том, как ездила больная в общественном транспорте к стоматологу, лору, терапевту (ей тоже долго не могли поставить диагноз), и радовалась тому, скольких людей она предположительно заразила.
Меня это повергло в шок и даже обидело: из-за такой низкой социальной ответственности пострадали ни в чем не повинные люди. Я, наоборот, с ужасом думала, что могу кого-то заразить.
Выписали меня недели через полторы – с температурой 37.3, все еще повышенными печеночными пробами и пигментацией по всему телу. Мне стало лучше, я могла ходить и есть жидкую пищу. Некоторым повезло меньше – из-за позднего обращения к докторам люди лежали в реанимации с менингитом, так как корь – это еще и нейровирус.
Доктор предупредила, что иммунитета после кори практически нет, и на протяжении месяца-двух нужно сидеть в изоляции, чтобы не подхватить новую инфекцию. А еще строжайшая диета и тошнота от всего, что может не понравиться истерзанной корью печени.
Я перестала ходить на работу, спасибо, что все вошли в мое положение и разрешили мне работать удаленно; перешла на домашнюю терапию. Прошло три месяца, каждый из которых сопровождался постоянными анализами, проверками, консультациями.
Я по инерции побаиваюсь большого скопления людей и пью препараты для поддержания иммунитета.
И если у меня сейчас спросить по поводу прививки, я скажу свое стопроцентное и безоговорочное «да». Чтобы не проходить все круги ада, лучше потратить деньги на качественную вакцину, купить ее самостоятельно и обезопасить себя от возможных последствий.
За первые шесть месяцев 2018 г. в Европейском регионе ВОЗ вирусом кори были инфицированы более 41 тысячи детей и взрослых. Общее число инфицированных за этот период значительно превышает представленные суммарные показатели за 12 месяцев каждого предыдущего года в нынешнем десятилетии. В период с 2010 по 2017 гг. самый высокий суммарный годовой показатель числа случаев кори был зарегистрирован в 2017 г. (23 927 случаев), а самый низкий – в 2016 г. (5273 случая). Согласно ежемесячным страновым отчетам, в 2018-м от кори в первом полугодии умерли по крайней мере 37 человек.
В этом году в семи странах региона (Греции, Грузии, Италии, Российской Федерации, Сербии, Украине и Франции) было зафиксировано более 1000 случаев инфекции у детей и взрослых. Больше всего пострадала Украина, где число заболевших превысило 23 тысячи человек, что составляет более половины от общего числа инфицированных лиц в масштабах всего региона. Во всех вышеперечисленных странах были зарегистрированы случаи смерти, связанные с этой болезнью. Самое большое число умерших (14 человек) зарегистрировано в Сербии.

Читайте нас в Telegram-каналі, у Facebook та Instagram

Ми залишаємося незалежним та чесним жіночим виданням вже 7 років. На відміну від багатьох жіночих сайтів ми прагнемо відверто говорити про жінок та надати платформу для різноманітних голосів, які розповідають про справжнє життя, реальні проблеми жінок, їхні потреби, страхи, надії, про їхній досвід, успіх та досягнення. Кожна з нас заслуговує бути почутою. Кожна з нас може бути прикладом та натхненням для інших. Кожен, великий чи невеликий, внесок неймовірно цінний — він має важливе значення для захисту нашої редакторської незалежності та існування цього проєкту. Підтримайте The Devochki — від 50 гривень. Дякуємо!