Эротическая фотомодель: Как это – сниматься обнаженной за деньги

від | Сер 2, 2018 | Дівчина говорить

Кате 20 лет, она живет в Киеве два с половиной года и столько же работает эротической моделью. Ее снимки печатали в украинском Playboy, публикуют на ресурсах SexArt, MetArt и X-Art. В месяц Катя зарабатывает две тысячи долларов. Девушка рассказала, как работает эротическая фотоиндустрия, как в семье относятся к ее работе и почему она не рвется в американский Playboy.

Мои эротические снимки висят в одной из немецких галерей, в Сингапуре, в Петербурге. Работаю преимущественно в Европе, за два с половиной года была в 12 странах. До этого не путешествовала, жила в студенческом общежитии на 800 гривен в месяц, ела пшеничную кашу и часто ходила пешком, экономя на метро.

Сейчас у меня двухнедельный отдых, а вообще съемки расписаны на месяц-два вперед. В последний рабочий день снимали эротику для MetArt, я была на площадке четыре часа, уехала раньше из-за плохого самочувствия. Обычно нам нужно отснять 120 удачных фоток, некоторые фотографы делают до 300 фоток про запас. Я уже профи в кадре, поэтому со мной снимают максимум 150.

Иногда готовлюсь к съемкам без стилистов. Творчества в эротике нет, нужно принимать позы, которые точно хорошо покупают.

Понравилось позировать, после первого раза захотела продолжать. Пришлось дождаться 18 лет, чтобы не было проблем с законом.

Я снималась и в фешен-проектах, и в клипах, и в рекламе. В последней платят копейки, чтобы попасть на главную роль, нужно пройти неоправданно много кастингов и «сокращений бюджета». Такие съемки не приносят мне и десятой части месячного дохода.

История с обнаженкой началась в 15 лет. Знакомая училась в школе фотографов и как-то вытащила на фотопрогулку. Меня заметили, стали приглашать на съемки для городских проектов. Я тогда училась визажу, преподавательница придумала мне образ и захотела в нем снять, это была моя первая съемка в белье. Понравилось позировать, хотя в школе называли гадким утенком. Захотела продолжать, но пришлось дождаться 18 лет, чтобы не было проблем с законом. Родителям съемка в белье понравилась, а мой парень сказал, что сниматься обнаженной – это “по-проститутски”. Мы после этого встречались еще два года, в том числе поддерживая отношения на расстоянии. Помогала ему деньгами, когда начала зарабатывать.

На съемке раздвигала ноги сквозь слезы, чтобы получить за это деньги на нормальную еду. Заплатили 100 баксов, и в «Ашане» первым делом я купила йогурт.

На свой первый эротический фотосет попала через ню-кастинг у французского фотографа. Там познакомилась с менеджером, которая рассказала, что за хорошие деньги можно сниматься в эротике. Менеджер связала меня с приветливым фотографом, это была женщина. Она попросила прислать снепы груди, я их отфоткала в душе общежития. Обсудили все нюансы и решили работать, мне тогда уже три дня было 18 лет.

На съемке раздвигала ноги сквозь слезы, чтобы получить за это деньги на нормальную еду. Заплатили мне 100 баксов, и в «Ашане» первым делом я купила йогурт. От парня скрывала, но он все равно узнал. Сказал, что ему не нужна обманщица и «порнушница», и вскоре из-за разногласий мы расстались. Соседки по комнате видели, что у меня стали появляться деньги, что я лучше выгляжу, реже бываю дома, и сразу окрестили шлюхой. Я тогда часто ходила на кастинги, училась за компьютером в библиотеке, ведь у меня не было ноутбука. На втором курсе переехала на квартиру в новостройке.

Мечтаю сняться для календаря Pirelli и для бренда Agent Provocateur.

Американский Playboy не рассматриваю: сначала меня отобрали на съемки в Таиланд, а потом сказали, что им нужны девушки с другими параметрами. Я и перестала туда метить. Сейчас в Playboy востребованы модели с большой грудью и попой, а я миниатюрная. Зато на сайтах, для которых снимаюсь, я на верхушке рейтингов и зарабатываю достаточно.

Мечтаю сняться для календаря Pirelli и для бренда Agent Provocateur. В каком-то смысле, ради этого я и собираю портфолио.

Хоть и езжу по миру, но толком нигде не бываю – из аэропорта забирают на машине, снимают, отвозят обратно. Времени и сил на прогулки нет, все тело болит после поз для фото, плохо сплю, да и график плотный. Устаю иногда до слез, но не отдаваться в кадре не могу, хочу делать хорошо. Нужно уметь стать в “продаваемую” позу, следить за выражением лица, показать в кадре ключицы или руки, чтобы фото были непосредственными. Для такого результата часто приходится застывать в одной позе часами, потому что фотограф перестраивает свет. Из десяти съемок так происходит на семи, а когда работаем с новым фотографом, то еще чаще. В последний раз на такой съемке я провела стоя семь часов. Не было возможности сходить в туалет и перекусить.

«А чего ты хотела? Ты ж ему письку показываешь!»

Фотографируют чаще всего мужчины, не насилуют и не угрожают, но иногда домогаются фотографы фешен-индустрии. Хожу на такие съемки из-за возможности придумать в кадре что-то свое, не могу постоянно работать с чеканной эротикой. Недавно меня впервые домогались за границей, в Амстердаме. Мой новый парень ответил: «А чего ты хотела? Ты ж ему письку показываешь!» Недавно мы с ним расстались.

Я работала в порно-продакшене. Фотограф за день так устает от тел, что приставать ни к кому не хочет. Сексом в кадре я никогда не занималась и не собираюсь. Увидела на порно-продакшене, как это все фальшиво, и поняла, что мой секс слишком интимен для камер. Не хочу имитировать оргазмы. Однажды был секс с фотографом, по обоюдному желанию. Нравится кокетничать на работе и чувствовать мимолетную симпатию.

За два с половиной года отношение к сексу стало проще: если не в отношениях, то с кем хочу, с тем и сплю.

Есть один украинский фотограф, который соглашается снимать только после многоразовых отказов переспать с ним. Он агрессивный, девочки рассказывают, что может по настроению удалить все фотки.

С девушками у нас конкуренция есть, но условная. Если мы уже тут оказались, то не пропадем. Все друг другу помогают с поиском работы. Как-то я даже переспала с напарницей. За два с половиной года отношение к сексу стало проще: если парня нет, то с кем хочу, с тем и сплю.

Если выбирать между восьмичасовым кайфом от химической наркоты и насыщенным и ответственным следующим днем, то выберу второе.

Видела на вечеринках, как нюхают кокаин и жрут таблетки люди из этого бизнеса, какие четкие мысли они выдают после, и сама однажды попробовала. Предложила подруга организатора съемок. Сначала нравилось, я познала неожиданные истины, а потом стало плохо. Если выбирать между восьмичасовым кайфом от химической наркоты и насыщенным и ответственным следующим днем, то выберу второе. Фотографы никогда не предлагают, употребляют только, когда устают. Я не принимаю наркотики несколько месяцев. Мне интересно изучать их воздействие, отложу денег и пойду учиться на психолога – тянет  в эту сферу с детства. И детям хочется помогать: я в подростковом возрасте ходила в детдома и гуляла с ребятами. Чувствую, что есть силы спасти чье-то детство.

Во время наркоприхода в компании самых близких людей у меня развязался язык, я стала рассказывать о родителях, о том, что отпустила все обиды, приведшие меня сюда. Друзья сказали, мол, нет, ты не вспоминаешь о таком, когда тебе хорошо. Оказались правы, потому что меня защемило. После этого решила сама идти к психологу.

Я сказала, кем работаю, а потом поняла, что мама страшно пьяна. Наверное, она не вникла и поэтому ни разу не вспомнила тот разговор.

Родители много пили, дрались, часто ругали и говорили, что я стану никем. С тех пор как высылаю родителям деньги, они перестали мной возмущаться. Не помогать своим не могу, проще не отвечать злом на зло.

Когда они напивались, то могли закрыть меня в другой комнате, а я сидела в страхе, что могут сжечь дом. Теперь, когда приходят гости и что-то делают не так, то злюсь сначала на них, а потом и на себя за эту дурацкую злость. Не могу избавиться от желания держать все под контролем.

Мама недавно призналась, что загубила мое детство, сожалеет. Меня шантажировали в фейсбуке, требовали заплатить, иначе грозили разослать голые фотки маминым друзьям. Так и произошло. Мама спросила, что за дела, и я все рассказала. А потом поняла, что она страшно пьяна. Наверное, она не вникла и поэтому ни разу не вспомнила тот разговор. Фотки в фейсбуке я все так же публикую, меня отмечают фотографы, но мама не реагирует. А вот отцу вообще не хочу говорить, боюсь представить его реакцию.

«Зачем я здесь, если то же самое делаю на студии, но за деньги?»

Работа от комплексов не избавила, но я поняла, чего стою. Нас с подругой позвали за границу отмечать день рождения. Сидели у друга в квартире, и меня попросили всех как-то развлечь. Я подумала: «Зачем я здесь, если то же самое я делаю на студии, но за деньги?» Этот случай отрезвил, и я стала думать о том, что мне нравится и не нравится. Начала чаще смотреться в зеркало и наконец заметила, что я красивая. Долго и бесполезно занималась спортом, чтобы сбросить 10 килограмм, которые появились после гормонального сбоя. А после того дня рождения начала себя принимать и без усилий сбросила половину лишнего веса.

Мои напарницы не очень счастливы, у большинства одни и те же проблемы с семьей.

В Праге познакомилась с порноактрисой, ее мама работает в парламенте и знает о занятии дочери, но у них в семье все хорошо. Что я своим детям скажу – не знаю, но хочу быть лучшим родителем, чем мои, постоянно анализирую свой опыт и думаю, как можно было бы избежать детских страданий. Мои напарницы не очень счастливы, у большинства одни и те же проблемы с семьей. Нравится слушать их и смотреть на похожие проблемы под другим углом.

Не знаю, что такое нормальная жизнь. Сейчас мне весело и интересно. Не читаю комментарии, не расстраиваюсь от негатива. И не могу принять мысль, что “приличная” работа за пять тысяч гривен в месяц лишит благ, о которых я в детстве могла только мечтать.

Читайте нас в Telegram-каналі, у Facebook та Instagram

Ми залишаємося незалежним та чесним жіночим виданням вже 7 років. На відміну від багатьох жіночих сайтів ми прагнемо відверто говорити про жінок та надати платформу для різноманітних голосів, які розповідають про справжнє життя, реальні проблеми жінок, їхні потреби, страхи, надії, про їхній досвід, успіх та досягнення. Кожна з нас заслуговує бути почутою. Кожна з нас може бути прикладом та натхненням для інших. Кожен, великий чи невеликий, внесок неймовірно цінний — він має важливе значення для захисту нашої редакторської незалежності та існування цього проєкту. Підтримайте The Devochki — від 50 гривень. Дякуємо!