Человек очень сильно изменил места обитания диких животных: природные леса вырубают и заменяют посадками, реки загрязняют и строят на них плотины, дикие степи распахивают на поля. Несмотря на это, в Украине до сих пор обитают дикие рыси, медведи, зубры и даже осетровые рыбы (современники динозавров!). Есть люди, которые посвящают свою жизнь их сохранению. Марина и Наталья рассказывают, как и зачем они работают над сохранением исчезающих краснокнижных видов животных в Украине.

Марина Шквыря

Кандидат биологических наук, член попечительского совета в приюте для медведей WHITE ROCK Bear Shelter украинского фонда Save Wild, начальник отдела научных исследований и международного сотрудничества Киевского зоологического парка, координатор проекта «Медведи» фонда Four Paws в Украине. Исследует краснокнижные виды в дикой природе.

Женщины и звери, The Devochki

Наталья Гозак

Эколог, занимается сохранением осетровых рыб и вопросами изменения климата во Всемирном фонде природы (WWF). Участвовала в восстановлении болота в Прикарпатье и популяции водных буйволов в дельте Дуная. Сейчас работает с рыболовецкими общинами, государственными органами и другими целевыми группами над сохранением древних осетровых рыб в Украине (тех самых, что дают черную икру), а также по вопросам борьбы с браконьерами.

Женщины и звери, The Devochki

Рабочий день

Марина:

День может пройти как угодно. Бывает сижу в кабинете за компьютером и составляю планы и графики, работаю с рационами. Или стою перед вольером и наблюдаю, как самец гиены радостно уничтожает придуманную тобой игрушку для стимуляции природного поведения. День может начаться в поле – в зоне отчуждения, например, где мы с коллегами изучаем поведение лошадей Пржевальского и крупных хищных. Или еду с ветеринарами за медведем в очередной ресторан, чтобы забрать животное и дать ему шанс на новую жизнь в одном из приютов для медведей. Это то, что я больше всего люблю в своей работе, как бы не сложился день.

Медведи, как и в целом все дикие животные, требуют длительной реабилитации после цирков, ресторанных зверинцев и других подобных заведений. Хорошо, если животное смогло выжить после такой «работы». У медведей всегда выраженный индивидуальный характер. Это самые интеллектуальные сухопутные хищники на планете благодаря сложнейшей архитектонике мозга. Понятия зла и добра слабо применимы к животному миру. Если медведь на вас напал, проблема исключительно в вас. Ничего личного он в этот момент не испытывает. В то же время комплекс его эмоций очень непрост. Это понимаешь, когда видишь счастливого медведя с новой игрушкой в лапах. Не нужно очеловечивать зверей. Нужно помнить, что животное – дикое, и уважать его. В Украине в приютах десятки цирковых медведей. Наберется на целое пособие по ветеринарии. Зрение, желудочно-кишечный тракт, зубы, шерсть, суставы – все практически было разрушено в молодом возрасте. Но и домашним животным не лучше. У меня живет белый пудель из украинского цирка. Когда мы его взяли, ветеринары диагностировали настолько истощенное состояние, что ему давали от силы неделю. Ну а о цирковых лошадях вам каждый мясокомбинат страны расскажет. Ни о каком здоровье, долгой жизни и тем более пенсии речь не идет.

Достаточную часть времени занимает общение с людьми о том, что где-то (в цирке, на улице, в ресторане) они видели дикое животное (птиц, рептилий и т.п.), с которым некорректно обращаются. Я консультирую, к кому обратиться. В Украине не так много специалистов, которые занимаются дикой природой в условиях неволи, и все друг друга знают.

У фонда Save Wild есть мечта помогать не только медведям, но и волкам, и кошачьим, которых очень часто содержат в плохих условиях. И работы у нас хватает.

Женщины и звери, The Devochki

Марина Шквыря во работает с медведем


 

Наталья:

Многие представляют, что работа экологов и тех, кто занимается дикой природой, – это постоянные путешествия, нахождение на свежем воздухе, в лесу, горах… Реальность такова, что очень большая часть деятельности происходит как раз за компьютером. Выезд «в поля» у меня бывает приблизительно пару раз в месяц, и мои «поля» – это в 90% случаев встречи с людьми: с учеными, знающими реальное состояние дел, с теми, кто добывает или продает рыбу, с людьми, принимающими важные решения, и т.п.

Сейчас я чаще всего бываю в Вилково и Одессе по вопросам сохранения осетровых реки Дунай, так как там еще пока есть жизнеспособная популяция этих рыб. Во время поездки происходит много встреч с органами власти, местными рыбаками, руководством Дунайского биосферного заповедника, рыбным патрулем. В последний раз я оценивала результаты установки камеры наблюдения за тем местом, где чаще всего фиксируются случаи рыбного браконьерства, а также договорилась об установке новых.  Под видом секретного покупателя я как-то искала черную икру и осетрину на рынках Одессы, Херсона и Львова в рамках исследования черного рынка Украины. Учитывая объем работы за компьютером, особенно приятны те редкие моменты, когда видишь результаты своей деятельности «в полях».

Отношение к циркам

Марина:

Нормальных цирков с дикими животными не может быть по определению. Вопрос даже не в самой дрессуре и противоречащих природному поведению трюках. А в том, что цирк технически не может обеспечить видовые потребности – достаточное пространство, свободное передвижение, реализацию природных паттернов поведения (лазить по деревьям или камням, плавать, искать корм и партнера, играть). И большой вопрос к циркам – откуда у них дикие звери? Цирки – не питомники, потомство почти не получают; легально получить львенка или дельфина – дорогое удовольствие. Поэтому велика вероятность, что это преимущественно продукт браконьерства, незаконного разведения и/или контрабанды. Конечно, никакой пенсии для цирковых животных также не предусмотрено. Это либо смерть от приобретенных в результате плохих условий заболеваний, либо «сбагривание» в зверинцы при отелях или передвижки.

Наталья:

Добавлю, что в таких условиях дикие животные долго не живут. Практически невозможно встретить животное старше нескольких лет. Тигр прыгает через огненное кольцо, медведь танцует и ездит на велосипеде, в пасть льву засовывают голову… Представьте и вспомните этих же животных в их нормальной среде обитания. Сравните. Цирковые трюки противоестественны для диких животных, дрессировка – это издевательство и пытка. Около 20 стран ЕС уже запретили использование животных в цирках. Существует достаточно успешных цирков, артистами которых являются люди, с них можно брать пример.

Отношение к охоте

Марина:

Лично у меня охота не вызывает приятных эмоций. Невзирая на произведения литературы и живописи, посвященных этому занятию, на которых мы росли и учились. Охота – это в первую очередь область сельского хозяйства. Призванная, в том числе уравновесить те необратимые изменения, которые человек уже обеспечил дикой природе в процессе своей деятельности. Как говорил Черчилль: «Демократия – плохая форма правления, но лучше еще не придумали».  Если речь идет о браконьере с ружьем в дождевых лесах, никто не спорит о вреде. Но чем отличается маленькое европейское охотничье хозяйство, уставленное кормушками? Разве что гуманным содержанием животных перед забоем.

Однако вмешиваться на эмоциях в такие вещи опасно. Здесь нет простых решений. К примеру, запретим охоту в Украине. Вся отрасль, которая в том числе обеспечивала охрану угодий, свернется. Как думаете, сколько проживут в лесу «ничьи косули»? 

В одном месте охота может удерживать редкие виды от истребления их инвазионными хищниками, а в другом способствовать их исчезновению. Часто опосредованно – например, из-за вытаптывания растительности охотничьими видами, которых разводят и подкармливают в суровом климате. Иногда охота за трофеями уничтожает вид, иногда убийство нескольких животных оплачивает охрану огромного национального парка на целый год. В каждом случае нужно задуматься, все ли аспекты и моменты известны? Можно рисовать себе картины эдемского сада, но в реальности природные системы сложны и нарушены. И для того чтобы отказаться от охоты в целом, нужно пройти еще немалый путь и много чего предусмотреть.

Что делать, если видишь дикое животное в беде?

Наталья:

Увидели птенца, который выпал из гнезда? Или к вам залетала летучая мышь на балкон? Нашли раненую птицу/ежа/другого представителя дикой фауны? Заползла в дом змея? Возможно, вы видели, как кто-то или вы сами сбили животное на дороге (лисица, лось, белка…)? Вариантов пересечься с дикой природой даже в черте города достаточно. Лучшее, что мы можем сделать – максимально стараться ее не нарушать, не трогать и беречь.

Если вы обнаружили раненное животное, которому можно помочь, обратитесь в один из центров помощи диким животным. Также при местных зоопарках есть ветклиники, с которыми можно договориться за плату о лечении животного. Если все благополучно, то животное потенциально можно вернуть обратно в дикую природу (каждый случай нужно рассматривать отдельно). Важно понимать, что каждый вид имеет свои особенности и ко всем существует разный подход. Можете обратиться за помощью/консультацией к специалистам Всемирного фонда природы или другим зоологам.

Нужны ли зоопарки?

Марина:

Зоопарки, мини-зоопарки, передвижные зоопарки, зоосады, биопарки, зооуголки и просто дикий зверь в клетке – это еще далеко не все варианты содержания животных. Поговорим о классических зоопарках. Они могут быть частными, государственными, коммунальными или иметь статус национальных, а также статус «искусственно созданных объектов природно-заповедного фонда Украины». Они могут называться сафари-парком, биопарком, экопарком. Название не важно. Важна цель существования объекта.

Нет, они существуют не для того, чтобы ваши дети увидели зверей. Это было актуально до ХХ-го века. Хотя просветительская и рекреационная деятельность являются частью «обязанностей» зоопарков, главное – это СОХРАНЕНИЕ БИОРАЗНООБРАЗИЯ. В первую очередь, это означает племенное разведение редких и исчезающих видов животных. Подбираются животные с родословной, племенной ценностью. Для формирования пар и распределения потомства между зоопарками существует специальная база данных – сложный софт, позволяющий подобрать пару, обменять самца на самку, передать лишний молодняк, узнать, чем лечить заболевание, найти узкоспециализированного эксперта. Для того чтобы облегчить сотрудничество, созданы ассоциации зоопарков и аквариумов – Всемирная, Американская, Евразийская и Европейская (ВАЗА, ААЗА, ЕАРАЗА, ЕАЗА). Эти ассоциации вырабатывают общие (достаточно высокие) стандарты содержания, лечения, разведения. Также членство в них (там уже состоят в качестве членов, кандидатов или очень стремятся туда попасть наши украинские зоопарки) накладывает определенные ограничения. Будучи членом ЕАЗА, нельзя продавать слонят частным лицам, обходиться без ветклиники или фотографировать посетителей в обнимку с крокодилом.

В украинских зоопарках еще существует масса проблем. Это и законодательный статус, и устаревшие вольеры, и масса нюансов, связанных с постсоветской ментальностью. Но есть и позитив. Зоопарки перестраиваются, создаются новые экспозиции уже с правильным зоодизайном, персонал обучается, ездит в заграничные зоопарки перенимать методики. В ближайшие 10-15 лет ситуация в Украине, очевидно, кардинально изменится.

Зоопарк от зверинца отличает, во-первых, научная работа. Исследования флоры и фауны в дикой природе, разработка методик по составлению рационов или искусственному оплодотворению, ветеринарные наработки, решение проблем компульсивного поведения, реабилитация, инновации в интерьере вольеров или обогащении среды – все это должно работать на повышение эффективности сохранения видов в неволе и в природе.

Во-вторых, просветительская деятельность. Это грамотный этикетаж, это юннаты, лекции, веб-контент. Человек должен выйти из зоопарка с новыми знаниями.

Для чего же зоопарки размножают животных? Чтобы выпустить в дикую природу? Такие проекты существуют. И в Украине подобный опыт также имеется. Но это сложный процесс. Разные группы животных требуют различных методик адаптации. Иногда слишком рискованно выпускать животное в данной местности или в данный момент времени (например, вокруг много ферм, и люди не готовы к сосуществованию). Достаточно высок процент гибели выпущенных животных. Тяжелее всего с крупными хищниками, приматами, слонами… Проблемы есть и с обучением молодняка охоте и социальным взаимодействиям и с восприятием местным населением таких проектов. Наиболее оптимальным признано создание резервных популяций, резервного генофонда между зоопарками. А выпуск в природные места обитания или в места обитания, где вид существовал в историческое время, происходит в рамках отдельных проектов, когда в этом есть смысл.

Яркими примерами позитивной роли зоопарков являются виды, исчезнувшие в природе, но восстановленные из питомцев. Это зубр европейский, лошадь Пржевальского, олень Давида, аравийский орикс и многие другие. Есть также программы по животным, которые в природе близки к исчезновению. Амурский и суматранский тигры, карликовый бегемот, дальневосточный леопард, красный волк, белый медведь и сотни других.

Исчезают не только виды в природе, но и места их обитания. В Южной Америке, например, сотни видов уничтожаются вместе с дождевыми лесами до того, как их успеют открыть. Зачастую те несколько животных, которые попали в руки экспедиции ученых, работающих в зонах вырубок, остаются единственными выжившими представителями видов-эндемиков.

Уже сейчас ясно, что белый медведь не переживет глобального потепления. Так что смысл в генофонде про запас определенно есть. Но, безусловно, к частным коллекциям ради развлечения, клеткам при отелях-ресторанах и контактным зооуголокам все это не имеет ни малейшего отношения. Это просто артефакты потребительского отношения к животному миру.

Читайте нас в Telegram-каналі, у Facebook та Instagram

Ми залишаємося незалежним та чесним жіночим виданням вже 7 років. На відміну від багатьох жіночих сайтів ми прагнемо відверто говорити про жінок та надати платформу для різноманітних голосів, які розповідають про справжнє життя, реальні проблеми жінок, їхні потреби, страхи, надії, про їхній досвід, успіх та досягнення. Кожна з нас заслуговує бути почутою. Кожна з нас може бути прикладом та натхненням для інших. Кожен, великий чи невеликий, внесок неймовірно цінний — він має важливе значення для захисту нашої редакторської незалежності та існування цього проєкту. Підтримайте The Devochki — від 50 гривень. Дякуємо!