Волосы на лице: Если у стольких женщин они есть, почему нам так стыдно?

від | Гру 12, 2017 | Дівчина говорить, Здоров'я

Растительность на лице у женщин – сплошное противоречие: с одной стороны, это нечто обыденное, с другой – считается ненормальным, да и бремя удаления волос символизирует основополагающие принципы патриархата. Мона Чалаби раскрывает эту непростую тему в  изданииThe Guardian.

У женщин, подобных мне, есть секрет. Он настолько постыдный, что утаивается от друзей и любовников, настолько темный, что на его сокрытие мы тратим огромное количество времени и денег. И это не совершенное нами преступление, а проклятие под названием «растительность на лице».

Даже такая тривиальная вещь может стать причиной глубокой тревоги для многих женщин и несет в себе целый ряд противоречий. С одной стороны, это нечто обыденное, а с другой – считается ненормальным. Для одного пола это естественно, но для другого – дико. Действительность не такая уж и однозначная. Мерран Тоерен (Merran Toerien) – автор докторской диссертации на тему удаления волос на женском теле, объясняет, что «с биологической точки зрения, границы между маскулинизмом и феминностью в отношении растительности на теле намного больше размыты, чем мы себе представляем».

Удаление растительности на лице – тоже парадокс: многие женщины понимают, что это давление глупой социальной нормы, но тем не менее строго ее придерживаются. Ведь даже маленькие усики символизируют основополагающие принципы патриархата, и игнорировать их – значит, подвергать риску свою репутацию и даже достоинство.

Приблизительно одна из 14 женщин страдает гирсутизмом – патологией, для которой характерен «избыточный» рост волос на теле по мужскому типу. Но гораздо больше женщин, которые даже не подпадают под этот критерий «избыточности», все равно чувствуют себя очень некомфортно из-за волос на теле. Если вы женщина и не уверены, стоит ли считать оволосение на вашем теле «избыточным», существует измерительный инструмент, который для вас разработали мужчины.

В 1961 году эндокринолог по имени Девид Ферриман и его студент-магистр опубликовали исследование на тему «Клиническая оценка оволосения у женщин». В частности, их интересовали терминальные волосы (которые жестче, темнее и как минимум 0,5 см длиной), а не тонкие пушковые. Исследователи рассмотрели 11 зон на теле женщины, оценивая оволосение от нуля (нет оволосения) до четырех (избыточное оволосение) баллов. Так появилась шкала Ферримана-Голлвея.

С тех пор шкалу упростили: оценке подвергаются лишь девять зон на теле (верхняя губа, подбородок, верхняя и нижняя части живота, плечи, бедра, верхняя часть спины и поясница). Затем выводится общий балл: менее восьми считается нормой, от 8 до 15 указывает на легкую форму гирсутизма, свыше 15 свидетельствует об умеренном или выраженном гирсутизме.

Большинство женщин с растительностью на лице обращаются к шкале Ферримана-Голлвея, только когда решают, что у них есть проблема. Начав изучать гирсутизм, я получила более сотни имейлов от женщин, которые описывали свой опыт: как они обнаружили растительность на лице и теперь живут с этим. Их истории – громкое эхо друг друга.

Поскольку терминальные волосы появляются у девочек приблизительно в восьмилетнем возрасте, то и переживания начинаются рано. Алиша, 38 лет, из Индианы пишет: «Дети из моего класса смеялись: «Ха-ха. Взгляните на эту гориллу!» Лару одноклассники прозвали обезьяной, а Мину из Сан-Диего – йети. Некоторых девочек подобная травля (чаще со стороны мальчиков) привела к первому осознанию того, что у них есть растительность на лице и что такие волосы – это почему-то «плохо». Следующим шагом были попытки «исправить» себя.

Вот как описывает свои первые воспоминания об удалении волос 24-летняя Дженесис: «В четвертом классе мальчик назвал меня оборотнем, когда увидел волосы на руках и над верхней губой… Я со слезами пожаловалась маме… и она обесцветила мне волосы на ногах, руках, спине, над верхней губой и частично на щеках, чтобы уменьшить растущие баки. Я помню, как все чесалось и горело».

За первыми попытками следует немало последующих – и в каждом случае это потраченные время, деньги, а также физическая боль. Удаление не только избавляет от нежелательных волос, но и создает целый ряд проблем, в частности для женщин неевропеоидной расы. На темной коже чаще остаются шрамы после попыток удалить волосы.

Пока я росла, вместо того, чтобы по дороге в школу что-то читать или закончить домашнее задание, я всю поездку одержимо выщипывала и прореживала свои усы. Ежедневно. – Рона К. Акбари, 21 год, Бруклин.

По данным британского исследования 2006 года, женщины в среднем тратят 104 минуты в неделю на борьбу с растительностью на лице. Две трети женщин, которые приняли участие в исследовании, сказали, что регулярно смотрятся в зеркало, следя за волосами на лице, в то время как три четверти опрошенных постоянно прикасаются к лицу с этой целью.

Исследование показало, что растительность на лице сказывается на психике. 40% респонденток отметили, что чувствуют себя некомфортно на людях, 75% указали на клинические уровни тревоги. В целом опрошенные высоко оценили качество своей жизни, но, как правило, ставили низкие баллы социальной жизни и отношениям. И все эти страдания, невзирая на то, что волосы на лице у женщин – обычно абсолютно нормальное явление.

Если я знаю, что волосы на моем лице видны окружающим, я веду себя гораздо сдержанней на людях. Я стараюсь спрятать волосы, помещая руку на подбородок или вовсе прикрывая рот. И я постоянно об этом думаю. – Эшли Д’Арси, 26 лет.

Существуют заболевания, которые могут вызывать умеренный или выраженный гирсутизм, и наиболее распространенным из них является синдром поликистозных яичников, или СПКЯ, на который приходится 72-82% всех случаев. СПКЯ – это гормональное расстройство, которому подвержены 8-20% женщин во всем мире. Есть и другие причины, например, идиопатическая гиперандрогения – заболевание, при котором у женщин чрезмерно повышен уровень мужских гормонов, таких как тестостерон, что объясняет еще 6-15% случаев.

Моя 95-летняя слабоумная, слепая и глухая итальянская тетушка сидит в доме престарелых и во время каждого моего визита указывает на свой подбородок и трет его – это ее способ сообщить мне, что нужно что-то сделать с волосами. Так я понимаю, что она все еще здесь и что ей не все равно. Надеюсь, кто-нибудь отплатит мне тем же через 40 лет. – Джулия, 54 года.

Многие женщины, которые не страдают гирсутизмом и у которых вообще нет никаких патологий, все же полагают, что имеют «избыточную» растительность. Это в первую очередь касается темнокожих женщин.

Исследование Ферримена-Голловея, подобно многим западным медицинским изысканиям того времени, представило результаты, которые вряд ли могут быть применены в отношении женщин неевропеоидной расы (средние показатели были основаны на результатах оценки 60 белых женщин). Более свежие исследования указали на существенный недочет, поскольку расовая принадлежность действительно во многом отвечает за появление у женщин растительности на лице.

В 2014 году исследователи изучили 2 895 фотографий женских лиц в высоком разрешении и сделали вывод, что у белых женщин в среднем волос меньше, чем у какой-либо другой расы, а жительницам восточных регионов свойственна наибольшая волосатость. Значение имела и этническая принадлежность. Например, у светлокожих итальянок, которые принимали участие в исследовании, оволосение оказалось более сильным, чем у светлокожих британок.

Процент оволосения над верхней губой в зависимости от расы. Источник: Javorsky и др., 2014 

Для меня волосы были в большей степени признаком расы/национальности, чем гендерной принадлежности. Моя волосатость действительно укрепила понимание того, насколько я отличалась от сверстников. Я выросла в пригороде Далласа. И хотя моя школа была достаточно многонациональна, эталоном красоты считались светлокожие блондинки. – Митра Каболи, 30 лет, Бруклин.

Эти цифры могут помочь таким женщинам, как Мелисса, для которой растительность на лице означала «ощущение себя третьесортной, грязной девочкой-нацменкой».

Однако данное исследование проводилось все же не с целью утешения этнических меньшинств. Его профинансировала Procter & Gamble, компания по производству потребительских товаров с капиталом в $230 млрд, которая, помимо прочего, продает бритвенные станки для женщин. А уж P&G известно, что женская депиляция – крупный бизнес.

Из года в год по мере того, как женщины все более оголялись – чулки становились прозрачнее, а рукава короче, – они были вынуждены избавляться от волос на открытых участках тела. Начиная с 1915 года, в журналах, как, например, Harper’s Bazaar, появилась реклама удаления волос у женщин. В прошлом году индустрия депиляции в одних только США оценивалась в $990 млн. Бизнес-модель работает лишь в том случае, если мы ненавидим наши волосы и хотим удалить их или сделать невидимыми путем обесцвечивания (норма настолько же нереалистичная, как и безволосость: у женщин со смуглым цветом кожи редко бывают светлые волосы).

Когда же мы подписались на идеал женской безволосости? Ответ, если кратко, такой: женщины ненавидят волосы на своем лице с тех пор, как мужчины начали их изучать. В 1575 году испанский терапевт Хуан Уарте писал: «Безусловно, женщина, на теле и лице которой много волос, будучи по своей природе более пылкой, тоже умна, но неприветлива и сварлива, мускулиста, уродлива, с низким голосом и часто бесплодна».

Если говорить о наших лицах, то это очень жесткие признаки, и они охватывают не только пол, но и сексуальность. Согласно Уарте, мужеподобные женщины, женоподобные мужчины и гомосексуалисты изначально должны были родиться противоположного пола. Волосы на лице – один из важных способов понять различия между «нормальным» и «абнормальным», а затем привести в порядок эти границы.

Ученые превратили свои сексисткие и гомофобские убеждения в отношении оволосения по мужскому типу еще и в расистские. После выхода в свет «Происхождения человека» Дарвина в 1871-м ученые-мужчины стали одержимы идеей расовых типов волос как индикатора примитивности. В одном из исследований, опубликованном в 1893 году, изучался вопрос умопомешательства на примере 271 белой женщины. Согласно сделанному выводу, сумасшедшим женщинам с большей вероятностью присуща растительность на лице, подобно представительницам «низших рас».

Эти идеи неотделимы друг от друга, поскольку раса и пол пересекаются: чернокожие в СМИ представлены как мужественная раса, а азиаты – как женственная. Эшли Риз, 27 лет, пишет: «Отчасти мою застенчивость из-за растительности на лице можно также связать с глупым интернализированным расизмом о том, что чернокожие женщины по своей сути менее женственны».

Некоторые выражают свое несогласие. Лесбиянки – те, кто ставят под вопрос гетеросексуальные и цисгендерные нормы, – выходят за рамки, пристыжающие растительность на женском лице. 28-летняя Мелани из Чикаго, объяснила, что для нее, как лесбиянки, «существует меньше предписаний в отношении того, что я должна представлять собой как женщина, как выглядеть, и это чрезвычайно помогло мне смириться с растительностью на моем лице».

Аккаунты в соцсетях hirsute and cutehappy and hairy и такие активисты, как Карнаам Хаур, также противятся этим нормам, бесстыдно делясь фотографиями волосатых женских тел. И даже женщины, которые напрямую не отвергают такие стандарты, очень неоднозначно к ним относятся. «На рациональном уровне я понимаю, как в сущности мизогинично требовать постоянно выдергивать волосы, рост которых естественен, – пишет женщина, которая, как и многие, кто со мной связался, попросила не раскрывать ее имени. – Но я не могу заставить себя это принять и позволить волосам расти».

Другая пишет: «Одно дело быть немного полной или низкорослой, или полной и низкой одновременно. Но волосы на лице? Это уже чересчур».

Я не стану осуждать никого из женщин за удаление волос на лице. И хотя точно знаю, что мне не нужна «помощь», все равно каждый месяц посещаю салон красоты. Я плачу огромные деньги, чтобы с помощью лазера мне еще раз повредили волосяные фолликулы. Я нашла решение проблемы, пусть даже знаю, что проблемы в действительности не существует. Я лежу, морщась от каждого разряда, а мастер интересуется моим уикендом и говорит: «Милочка, вы уверены, что не хотите сделать еще и руки? Они очень волосатые».

Перевод: Ирина Заславская для The Devochki
Оригинал статьи

Читайте нас в Telegram-каналі, у Facebook та Instagram

Ми залишаємося незалежним та чесним жіночим виданням вже 7 років. На відміну від багатьох жіночих сайтів ми прагнемо відверто говорити про жінок та надати платформу для різноманітних голосів, які розповідають про справжнє життя, реальні проблеми жінок, їхні потреби, страхи, надії, про їхній досвід, успіх та досягнення. Кожна з нас заслуговує бути почутою. Кожна з нас може бути прикладом та натхненням для інших. Кожен, великий чи невеликий, внесок неймовірно цінний — він має важливе значення для захисту нашої редакторської незалежності та існування цього проєкту. Підтримайте The Devochki — від 50 гривень. Дякуємо!
Навчання за кордоном: три різні історії українок 

Навчання за кордоном: три різні історії українок 

Однією з причин еміграції може бути навчання. За даними 2017-2018 років, 8% українського студентства навчається за кордоном і лише 20% планують повернутися. Ірина поспілкувалася з трьома українками, у кожної з яких своя історія: одна з них залишилася, інша повернулася додому, а ще одна почала втілювати свою мрію в місці, яке вважала лише тимчасовою точкою.