Однажды мне на день рождения принесли больше подарков, чем обычно. Красивые, нарядные, в коробках с атласными лентами. Голубыми. Все с голубыми лентами. Уже тогда я начала подозревать неладное. Распаковывая десятки презентов, я постепенно понимала, что ни один из них не адресован лично мне. С этого дня я и сама себе не принадлежала.

На свадьбу мне дарили костюмы для младенцев, на день рождения – кроватку и мягкие бортики в нее. Никто не подозревал, что я могу хотеть серебряные лосины и воронку для пуровера, несмотря на свой статус молодой мамы. Никто не звал гулять, не писал, не спрашивал о моем самочувствии. Зато о коликах и первых соплях все слушали внимательно, с уважением – маме ведь так хочется поделиться историями об их с ребенком совместной жизни.

Дети становятся альтер-эго матерей, местоимение «я» заменяется на «мы». И в какой-то момент приходит осознание того, что ты с ребенком – это совсем не ты без ребенка.

Тебя, как таковой, вообще не существует. Вся твоя прежняя жизнь в прошлом. И даже когда ты говоришь: «Мне нужно купить зимнюю куртку», подразумеваешь куртку не для себя.

Будем откровенны, свободу отбирают не только дети. Брак – счастливый союз двух людей, которые признаются себе в том, что не могут жить друг без друга. Кольцо на безымянный палец надевают в знак того, что на кофе и за тридевять земель ходить теперь будут только вместе. Всегда и везде вместе, пока смерть не разлучит.

Больше ничего разлучить и не может. Муж знает, когда у тебя депиляция, что ты ела на завтрак и с какой из подружек идешь сегодня на фитнес. Личного пространства становится все меньше. Вы принимаете вместе душ, его отпечаток пальца снимает блокировку с твоего телефона, а мама мужа звонит тебе, чтобы спросить, как у него дела. Система дала сбой и две параллельные прямые пересеклись.

Когда замужество и материнство наслаиваются друг на друга, невольно начинаешь ставить интересы других людей выше своих собственных, прислушиваться к ним, а не к себе, и в результате терять себя. Окончательно и бесповоротно.

Хочешь пойти погулять? Приготовься сначала объяснить мужу куда, с кем и зачем идешь. Придумать хитрый план, как оставить ребенка, чтобы никому не в тягость. Хочешь почитать книгу? Сыграем в Золушку – свари суп, перебери фасоль, высади розовые кусты, продай старые туфли на OLXе, и тогда, возможно, пару страниц успеешь прочесть. До того, как вырубишься мертвым сном, и все понесется по кругу.

Для меня, свободолюбивой девочки-эгоистки, единственной заботой которой всегда были ее собственные проблемы, материнство и замужество стали ударом. Все мои «хочу» перебивались более мощными «хочу» членов моей семьи, и я сама это провоцировала. Постепенно превращалась в альтруистку и домоседку, что для меня несвойственно, и однажды сорвалась.

Я устала быть не собой. Устала все время проводить с одними и теми же людьми, несмотря на то, что это мои муж и сын. Устала зависеть от их настроения, состояния и самочувствия. Когда заболел ребенок, я не могу работать. Когда болею я – ни на какие льготы нет даже надежды.

Все усугубляло мое гипертрофированное чувство вины. Оно грызло меня по поводу и без. Подумала о себе – грех. Сходила на тренировку, оставив сына в детском саду – грех. Пошла гулять с другом, а не с мужем – грех.

Наступая изо дня в день на одни и те же больные мозоли, изо дня в день чувствуя себя плохой и виновной во всех бедах, я пустилась во все тяжкие. Мне хотелось доказать, что у меня есть границы, потому я начала их строить с нуля. Я пряталась в туалете с книгой, но дверь туда распахивалась через полминуты. Уходила из дому в 7 утра, чтобы хоть позавтракать в одиночку. Старалась прийти, когда все спали, даже если ради этого приходилось сидеть в центре города одной. Но утром меня несомненно ждал скандал.

Построение границ чуть не стоило мне брака. Муж интерпретировал мое поведение по-своему – думал, что, если я хочу провести время без него, значит, изменяю. У ребенка на мой трудный период выпал кризис трех лет с неадекватной потребностью в маме. А я продолжала гнуть свою линию.

Я никому не принадлежу. Я – это я, а не хитрое сплетение частиц: мама-папа-сын.

Я имею право делать то, что хочу я, а не кто-то из членов моей семьи. У меня есть эгоистичные цели и желания. Мне хочется пить утренний кофе в одиночестве. Просто иногда быть в одиночестве. Или в компании любимых людей, но не семьи.

Я пыталась найти себя и свою свободу, которую потеряла достаточно рано – в 20 лет. Променяв университетские пары на семейную жизнь. Но искать нужно было не ее. Искать нужно было понимание.

Читайте нас в Telegram-каналі, у Facebook та Instagram

Ми залишаємося незалежним та чесним жіночим виданням вже 7 років. На відміну від багатьох жіночих сайтів ми прагнемо відверто говорити про жінок та надати платформу для різноманітних голосів, які розповідають про справжнє життя, реальні проблеми жінок, їхні потреби, страхи, надії, про їхній досвід, успіх та досягнення. Кожна з нас заслуговує бути почутою. Кожна з нас може бути прикладом та натхненням для інших. Кожен, великий чи невеликий, внесок неймовірно цінний — він має важливе значення для захисту нашої редакторської незалежності та існування цього проєкту. Підтримайте The Devochki — від 50 гривень. Дякуємо!