Я обладаю удивительной памятью: вижу людей и узнаю в них первую любовь из детсада, смогу найти дорогу в городе, где не была больше 12 лет, знаю и живо описываю подростковые события с мельчайшими подробностями. Но никак не вспомню, когда я решилась вызывать рвоту, чтобы худеть.

Я росла в семье со скелетами в каждом шкафу, свой спрятала лет в 13. Были ли мои тогдашние подруги настоящими? Вряд ли. Но у каждой из них было что-то, чего не было у меня. У одной – невероятно большая задница, которой она умела вертеть так, что все заглядывались, и вещи из Италии. Вторая – красотка, знающая, как делать правильный минет, третья с грудью размером с дыни в 8-м классе. А я слушала панк-рок и у меня дома были проблемы. Что я вообще с ними делала? Но это уже другой вопрос. Подружиться с собой я смогла к 20-ти годам. Тем не менее избавляться от лишней еды при помощи рвоты не перестала и после. Мне почти 25.

С детства помню это ужасающее количество еды, которое готовилось к приходу гостей бабушкой. На первое суп, затем второе – гречка с котлеткой, все это запить компотом или водой. И чай – сразу, не выходя из-за стола. К концу приема пищи дома я чувствовала не насыщение, а сон. “А пирог что, не вкусный? А попробуй еще отбивнушку! Ну, давайте чай пить с тортом, наконец!” – кажется, что после таких обедов раз в неделю есть не хотелось ближайшие несколько лет.

С приходом первых прыщей и менструации жизнь стала только хуже для моей самооценки. Девочка с самой искренней улыбкой во дворе пряталась за горстью конфет и обертками шоколада, которые однажды нашла мама за моей кроватью. Внимания не обратила, просто спросила, давно ли они там лежат – 20 оберток от шоколадных конфет и три от пористого молочного. “Это мой трехмесячный запас”, – перевела я в шутку, которую гиперболизировала в 90 раз. Все это я съела за один вечер наедине с сериалом. Точнее, только с одной серией. Поглощение еды обычно происходит не для наслаждения, смакования, а чтобы насытить черную дыру, которая растет с каждым разом.

При булимии, волчьем голоде, человек не может насытиться и, даже если чувствует грань – еду, подступающую к самому горлу, не имеет воли остановиться. Потому что знает, что избавиться от тягости в желудке можно в два счета. Точнее, в два пальца. “Два пальца в рот, и все пройдет”, – шутят мои одноклассники на вписке, когда знакомая перебирает с первой в ее жизни водкой. Мне было смешно, ведь они даже не подозревали, что “пройти” может не только опьянение, но и лишний вес. И не нужно отказывать себе в торте, изнурять диетами, бегать по утрам. Ешь, извергай, худей.

Последствия объедания скрыть намного легче, чем последствия опьянения или приема наркотиков. Спрятаться не было проблемой. Каждую пятницу я приходила к подруге с набором гедониста-подростка: чипсы, сладкое, бутылка вина, бутерброды. Возможно, пицца. И когда места в желудке не оставалось, уходила на несколько минут. Становилась в ванной комнате на колени, поднимала крышку унитаза и избавлялась от того, что съела. Сделать это не было проблемой.

Бывали дни, когда я легко контролировала приемы пищи. В другие, наоборот, я заходила в ларек со сладостями на остановке у дома и не могла дождаться, пока съем все. А потом опустошу желудок. Заедание стресса стало моим спасением. Мои ноябри, а позже и некоторые январи, феврали, весенние дни, тяжелые летние дни, проведенные у ноутбука или за книгой, всегда заканчивались одинаково. Я ела больше, чем нужно. Я доставала все, что ела, с помощью двух пальцев. Слезы катились по щекам. Еда попадала на волосы. После манипуляций становилось легче, но на секунду. Кислый запах, казалось, не смыть с унитаза. Не убрать с рук, даже мылом. Не поможет и зубная паста. А главное – стыд. Его ничем не отмыть.

В своих попытках похудеть и понравиться хоть кому-то я подорвала свою пищеварительную систему, полностью изменила реакцию организма на менструацию и не стала ни на секунду счастливее. И, что самое ужасное, когда наконец я стала более самостоятельной, когда впервые услышала заветное признание в любви, начала путешествовать, то не перестала пользоваться любимым приемом. Теперь с алкоголем.

Я почти не чувствую той грани от “я совсем не пьяна” до момента, когда ноги несут меня в разные стороны и я трясущимися пальцами заказываю такси. Одноклассники всплывают в памяти, и я снова иду в туалет клуба, квартиры, театра, бара, своего дома, когда он полон гостей, чтобы облегчить разум.

Потому что алкоголь раздразнивает голод. А желудок готов принять невероятное количество еды и жидкости, помня, что я легко могу освободить его.

Булимия – это часть себя. Себя важно принять, полюбить и благодарить за каждый день без зависимости.

Потому что, когда ты начинаешь питаться более здорово, это не значит, что болезнь ушла. Это значит только то, что в течение всей жизни, каждый день и каждый раз, тебе придется выбирать между легким освобождением и здоровьем.

Каждый гребаный раз. Каждый гребаный завтрак, обед, ужин, стакан, ложку.

Читайте нас в Telegram-каналі, у Facebook та Instagram

Ми залишаємося незалежним та чесним жіночим виданням вже 7 років. На відміну від багатьох жіночих сайтів ми прагнемо відверто говорити про жінок та надати платформу для різноманітних голосів, які розповідають про справжнє життя, реальні проблеми жінок, їхні потреби, страхи, надії, про їхній досвід, успіх та досягнення. Кожна з нас заслуговує бути почутою. Кожна з нас може бути прикладом та натхненням для інших. Кожен, великий чи невеликий, внесок неймовірно цінний — він має важливе значення для захисту нашої редакторської незалежності та існування цього проєкту. Підтримайте The Devochki — від 50 гривень. Дякуємо!