Стыдно, когда видно, или Зачем я стала эмоциональным эксгибиционистом

від | Бер 25, 2017 | Дівчина говорить, Стосунки

В моей семье слово «люблю» звучало с такой же периодичностью, как и неловкое сЕкс (с характерным совковому homo sapiens ударением на протяжном Е). Выражаясь математически, количество это уверенно стремилось к нулю. И дело тут вовсе не в том, что кто-то кого-то НЕ любил – отношения у нас были и остаются крайне теплыми. Но использовать в быту подобные высокопарные существительные было у нас как-то «не принято». Да и зачем? Всем же и так все понятно, на кой черт воздух сотрясать?

На мои перманентные «А ты меня любишь?» мама всегда отвечала убийственным: «Что за вопросы, Оксана? Конечно. Я же твоя мать». Ни дать, ни взять. “Да и в самом деле, Оксана! – повторяла я себе, пристукивая ножкой по полу. Любовь – она же не словом, а делом”. Принести домой пятерку по математике, например. Слабо? По английскому, пению, вальсу и трудам, вышивке гладью и настилом, на худой-то конец. Сносить домой ВСЕ возможные школьные грамоты, быть умницей-красавицей-спортсменкой, ложиться спать в 9 и мыть за собой тарелку после ужина. Доказывать, а не голословить. И все бы в этой истории ничего, если бы однажды в эту деловую идиллию не встряли мальчики со своими амурами. Которые, как ни странно, оказалось, тоже любят ушами. А вовсе не школьными грамотами.

Первое вымученное «люблю» я сквозь зубы выдала классе, эдак, в восьмом. Со старшеклассником мы встречались уже несколько недель, и мне показалось, что уже попросту ПОРА. Как бы часики тикают, а я не молодею. Никакими смысловыми нагрузками это признание тогда подкреплено не было. Я с головою нырнула в дела. Отличиями в школе интересовался он мало, и мне пришлось изощряться. Просиживать вечера в гараже с «друзьями по пиву», разбирать моторы жигулей и, конечно, заняться «взрослыми делами» – сексом. Тем самым сЕксом с протяжным ударением на Е. Который уж слишком рано и о котором стыдно рассказать. Ни мальчик, ни жигули, ни даже пиво были не у дел. Просто уж очень хотелось доказать, что люблю.

В возрасте уже не столь ванильном заниматься сексом, чтобы доказать что-либо, я, конечно, перестала. Как и приносить домой пятерки в дневнике. Избушка повернулась к лесу задом, а я им повернулась к любви. «Взрослые» отношения строились по принципу «я не такая, я жду трамвая». Любить, может, и буду, но ни-ког-да об этом не скажу. Не потому, что страшно, а потому что не комильфо. Слово на букву Л стало для меня синонимом ненужной сопливой банальности, чем-то совершенно неприкладным, а значит, к чертям не нужным. И только годам к 20-ти меня вдруг осенило: «Яблоко Ньютону в темечко, да это же так важно – сказать!» Ведь то, что одному – на поверхности, другому – иголку в стоге сена искать. К открытию века меня подтолкнула ситуация с, опять же, представителем мужского пола. В которого я втрескалась по уши и очаровывала битый месяц, пока не узнала, что он гей. А он мне возьми да и выпали: «Тю, ты не знала? Мне казалось, ты все понимаешь без слов». Занавес.

С тех пор воды, вина и прочих жидкостей утекло немало. А я повернулась к лесу передом. Начинать решила с малого – в конце каждого звонка говорила маме тихое «целую, люблю». За каких-то пару месяцев это уже стало традицией для всей нашей семьи. Приезжая в гости на выходных, я старалась минимизировать разговоры о шапке-еде-замужестве, чтобы больше поговорить о том, что внутри. О первой маминой любви в школе, о папиных джинсах-клеш, которыми он завоевал маму, о том, что мы значим друг для друга. Говорить о последнем было, как ни странно, сложнее, чем принести медаль за первое место на олимпиаде в городе по английскому. Чем открыть свой бизнес и устроиться на работу мечты. Потому что родители научили делать. А я выросла и научила их говорить.

Потом в моей жизни случился муж. Который был сначала друг, а потом уже вытекающее. Когда я почувствовала, что уже ПОРА, то впервые в жизни поступила жуть как «сопливо». Заказала столик в ресторане и, поднимая бокал с белым сухим, дрожащим голосом сказала: «Слушай, я почти уверена, что я тебя ЛЮБЛЮ». И заплакала. Правда. Потому что впервые я в эти слова вложила тот самый сакральный смысл, который там всегда был. Просто мне об этом забыли рассказать.

Вскоре после этого я переключилась на друзей, коллег, бабушку-консьержку в подъезде. Нет, ей, конечно, я не признавалась в любви, но комплиментик о помаде отвесить – запросто. Сказать о том, что в подъезде чисто. Несмотря на то, что «все понятно без слов». Эмоциональный эксгибиционизм стал для меня окном в мир тотально новых эмоций. Как круто, оказывается, говорить друзьям, что ты для них – и в огонь, и в воду, и в горящую избу с конем на руках. Когда поначалу все так ежатся и хихикают, мол, ты чего это тут сопли жуешь? Но, снимая защитный панцирь, крепко обнимаются. И заветное: «Мы тебя тоже, очень. ДА».

Иногда от таких honest talks можно в буквальном смысле получить оргазм. Не догадываться, не намекать, не выдумывать. Просто брать и честно го-во-рить. На работе – о том, что через пять лет ты, конечно, не видишь себя в этой компании, потому что «Але, ребята! 5 лет – это целая жизнь!». В баре – что аромат сицилийского аспарагуса как бы, может, и есть, но, простите, коктейль пахнет водкой. Другу – что ценишь его откровенность, а не это «тебе все идет».

Этот текст должен был заканчиваться какой-нибудь саркастичной ремаркой. Потому что такие банальные няшности – это не про сильных-смелых-загорелых. Это вам не про секс втроем или БДСМ. Но я, пожалуй, оставлю все как есть. Потому что оголить тело – это как раз совсем не страшно. Куда смелее показать любовь.

Читайте нас в Telegram-каналі, у Facebook та Instagram

Ми залишаємося незалежним та чесним жіночим виданням вже 7 років. На відміну від багатьох жіночих сайтів ми прагнемо відверто говорити про жінок та надати платформу для різноманітних голосів, які розповідають про справжнє життя, реальні проблеми жінок, їхні потреби, страхи, надії, про їхній досвід, успіх та досягнення. Кожна з нас заслуговує бути почутою. Кожна з нас може бути прикладом та натхненням для інших. Кожен, великий чи невеликий, внесок неймовірно цінний — він має важливе значення для захисту нашої редакторської незалежності та існування цього проєкту. Підтримайте The Devochki — від 50 гривень. Дякуємо!