Три вещи, которые я не знаю о ней. Девушки-документалистки говорят о профессии

від | Бер 14, 2017 | Дивитися

Через неделю, 24-31 марта, в Киеве пройдет фестиваль документального кино о правах человека Docudays UA. Вне конкурса в нем покажут программу Три вещи, которые я не знаю о ней – кино женщин о женщинах.

Эти фильмы очень разные – о японских ныряльщицах, курдских партизанках и о сексуальном опыте скандинавок. Но все они о свободе, смелости и красоте. Мы поговорили с девушками-режиссерами о фильмах, профессии, работах и феминизме.

Клаудия Варежао (Португалия), фильм Ама-Сан

Три вещи, которые я не знаю о ней. Девушки-документалистки говорят о профессии, The Devochki

В кино я попала случайно. Я не мечтала о нем с детства, и моя семья никак с ним не связана. Когда я переехала в Лиссабон в конце 90-х (Клаудия родилась в Портy, в 300 км на север от столицы Португалии – прим. The Devochki), у меня появилось много знакомых из этой сферы. В основном мы пересекались случайно, но именно они помогли мне многое осознать. Еще будучи подростком, я всегда носила с собой камеру. Я воспринимала свои фотографии или видео как хобби. И только в Лиссабоне поняла, что это может быть профессией.

Я пошла учиться на программу Artistic Creativity and Creation – и мгновенно влюбилась в кино. Эта любовь длится до сих пор. Потом я училась в Сан-Паулу в Бразилии и продолжала изучать фотографии в Лиссабоне. Прежде чем взяться за документальное кино, я сняла несколько художественных короткометражек.

Три вещи, которые я не знаю о ней. Девушки-документалистки говорят о профессии, The Devochki

фильм Ама-Сан

Делать кино – это как учиться ходить. Сначала ты видишь, как ходят другие. Потом пытаешься сам, шатаешься, пробуешь еще, чувствуешь, что можешь пройти от стула к окну. Потом становишься увереннее и даже не замечаешь, как покоряешь более длинные расстояния. В кино все то же самое. Это процесс изучения техники, исследования вселенной и непрерывного роста. Поэтому переход от короткометражек к полному метру был логичным шагом.

Меня интересует реальность. Я начала работать с художественным кино, чтобы быть к ней готовой. Это не было сознательным решением: все, теперь я документалист. Просто так случилось. Приемы, которые я отработала в художественном кино, присутствуют и в моих документалках. Потому что это все тот же кинематограф. Грамматика та же.


 

Ама-Сан – буквально означает «женщины моря». Я узнала о них в 2012 году: друг подарил мне книгу стихов, и там упоминались голые женщины, которые ищут жемчуг на дне моря у берегов Японии. Я подумала, а вдруг это не просто художественный образ, и начала гуглить. Оказалось, это ремесло существует уже 2000 лет. Меня поразила храбрость женщин: они ныряют на 10-15 метров, чтобы отодрать моллюски от камней. В патриархальном восточном обществе они часто были кормилицами всей семьи. Более того, это ремесло сейчас исчезает и превращается в туристическое развлечение. Настоящие ама давно не ныряют голыми, когда есть гидрокостюмы. Но вот аквалангами не пользуются до сих пор. Это все меня так впечатлило, что я захотела сделать о них фильм.

Мне повезло встретить людей, которые поверили в меня и разделили мою страсть. Так я получила стипендию от Fundação Oriente и впервые поехала в Японию. Тогда я только фотографировала и знакомилась с людьми. Я попала в деревню Вагу, где живут и ныряют ама-сан. В 2014-м я вернулась туда снимать фильм.

Конечно, были финансовые вопросы, без этого не обходится ни один фильм. Но была и еще одна проблема, которая обернулась на пользу фильму. Я не говорю на японском, а мои героини – ни на английском, ни на португальском. Мы общались в основном через переводчика. Я думаю, именно поэтому ама-сан не стеснялись камеры.  Они не говорили со мной напрямую, меня как бы не было. Я могла подобраться к ним максимально близко, увидеть их такими, как они есть в повседневной жизни. В фильме нет интервью, только наблюдения.

Три вещи, которые я не знаю о ней. Девушки-документалистки говорят о профессии, The Devochki

фильм Ама-Сан

Я чувствую, что мы живем во время перемен в кино, политике, повседневной жизни. Это время разрушения канонов. Молчание и невидимость женщин, которые никогда не выходили на свет, теперь разбито. Мы говорим. Мы больше не хотим быть на втором месте.

Зайне Акйол (Турция, Канада) Гулистан – земля роз

Три вещи, которые я не знаю о ней. Девушки-документалистки говорят о профессии, The Devochki

В старших классах школы мы проходили тест на профориентацию, и в результате я получила на выбор три профессии: священник, бизнесвумен и кинорежиссер. Это было странно, потому что тогда делала упор на математику. Но в колледже начала изучать кинематограф и поняла, что не ошиблась. Я воспринимаю кино как способ коммуникации, способ рассказывать истории.

Гулистан – очень личное кино. Я родилась в Турции, но моя семья – курды. Мы иммигрировали в Канаду, когда мне было четыре года. Здесь мои родители были активными участниками курдского сообщества, так что я с детства варилась в политике.

С Гулистан мы познакомились, когда мне было шесть лет. Она приехала из того же села, что и мы, и была моей няней. Она была на 15 лет старше, и я во всем хотела быть похожей на нее. Но потом она внезапно исчезла.

Позже я узнала, что она вернулась домой и присоединилась к Рабочей партии Курдистана. Когда я поняла, что это значит, мне захотелось снять о ней фильм.

Три вещи, которые я не знаю о ней. Девушки-документалистки говорят о профессии, The Devochki

фильм Гулистан – земля роз

В 2011-м я впервые поехала на север Ирака искать Гулистан. Но к тому времени она уже погибла. Я встретила много женщин, которые знали ее, нашла ее отца в Стамбуле и сняла короткий фильм о Гулистан. Этого мне показалось мало, я добилась гранта, чтобы поехать опять в Курдистан (этническая территория, разделенная между Турцией, Ираком, Ираном и Сирией – прим. The Devochki) и снять полнометражное кино.

Мы снимали во время военных действий, в августе 2014 года. Когда въезжали в Ирак через границу с Сирией, люди убегали оттуда. Найти тех, с кем договаривались, было невозможно, и в итоге получилось совсем другое кино. Нас пустили в свой тренировочный лагерь женщины-партизаны. Фильм получился очень политическим и очень феминистским. Он о борьбе против несправедливости. Об эмансипации через милитаризацию. Они же не просто партизанки, они женщины, которые борются за свою личную свободу. Они выбрали жизнь в постоянном напряжении, вместо того чтобы беспомощно сидеть дома. Я восхищаюсь тем, что они делают. Думаю, Гулистан есть в каждой из них.

Три вещи, которые я не знаю о ней. Девушки-документалистки говорят о профессии, The Devochki

фильм Гулистан – земля роз

У меня практически не было проблем с тем, чтобы договориться об интервью. Женщины охотно показывали мне свое оружие и рассказывали истории. Мне не было страшно, но напряжение ощущалось повсюду. Так что самое сложное было получить деньги на фильм, как всегда. Для этого нужно быть очень упрямой и безгранично верить в свой проект.

Большинство женщин-режиссеров в Канаде занимаются документалистикой, а здесь по определению меньше денег. Если сравнивать бюджеты, то на документалку дают в четыре раза меньше денег, чем на художественное кино. Такое ощущение, что женщинам просто не доверяют много денег.

Быть женщиной в команде мужчин довольно сложно, особенно, если роль такая, что нужно командовать. Они могут запросто проигнорировать твои просьбы, сделать по-своему.

Однажды показ первой версии моего фильма для всей команды задержали на 45 минут, потому что главный продюсер, мужчина, опаздывал. В другой раз я сама опоздала на пять минут, и показ начали без меня.

Если у нас есть специальный День женщин – значит, есть проблема, к которой нужно привлекать внимание. Но не думаю, что если этот день отменяют, как в Украине, то проблема сама по себе исчезнет. Об этом нужно говорить и как можно громче.

Метте Карла Альбрехтсен (Дания) Венеры

Три вещи, которые я не знаю о ней. Девушки-документалистки говорят о профессии, The Devochki

Меня всегда привлекало кино. Я была дизайнером костюмов, арт-директором. Но мне этого было мало – и я подала документы в киношколу. Нужно было написать огромное мотивационное письмо, показать несколько своих фоторабот, потом пройти собеседование. Мне повезло, что меня взяли с первого раза. Это изменило мою жизнь. Я нашла место, где я чувствовала себя в своей тарелке. Там же я встретила Леа, с которой мы вместе работали над Венерами.

Три вещи, которые я не знаю о ней. Девушки-документалистки говорят о профессии, The Devochki

Леа Глоб

У нас в школе документалистику делили на два направления: натурные съемки и съемки интервью. Мне ближе быть в студии и разговаривать с людьми. Находить с ними общий язык, пытаться разговорить на откровенность, вызвать доверие. Именно так сняты наши Венеры.

Мы с Леа хотели снять фильм о женской сексуальности. Несколько месяцев носились с этой идеей, не знали, как к ней подступится. Все лето каждый день писали друг дружке письма-размышления на эту тему, вспоминали обо всем, что задевало нашу чувственность.

Вот что мы придумали: женщины расскажут нам о своем опыте и фантазиях, и мы попробуем воспроизвести их на экране. Мы сделали сайт, рассказали кто мы и чего хотим, позвали женщин на кастинг. Надеялись хотя бы на пару анкет, но нам написали более ста желающих. Мы пригласили их на интервью, и то, что они рассказали, поразило настолько, что решили отказаться от постельных сцен. Женщины заставляли нас плакать и смеяться, были очень откровенными и очень разными. В их историях была колоссальная энергия. Когда посмотрели материал, поняли, что именно это должно быть фильмом. Только эти честные, эмоциональные монологи, никаких постановок.

Нам было важно, чтобы женщины чувствовали себя в безопасности. Они должны были расслабиться, поверить нам, говорить как с друзьями. Поэтому съемки проходили у меня в спальне: я пригласила 100 женщин в мой дом, я доверяла им, и они доверились в ответ. Нужно было очень постараться, чтобы всех скоординировать, чтобы всем было удобно, и они не ждали своей очереди по полдня.

Было психологически сложно выдерживать такие разговоры по девять часов в день. Мой мозг просто плавился, я много плакала. Мы слышали истории о том, как женщины ненавидят свое тело или как не верят мужчинам после неудачного опыта, и мы слышали истории о невероятной любви. Невольно этот опыт примеряешь и на себя.

Были сложности в том, чтобы доказать всем вокруг, что это непросто – снимать такое кино. Люди думали, мол, просто женщины в студии говорят и иногда раздеваются, что тут такого. Но эти истории и эта откровенность очень важны для общества.

Меня очень огорчает, что в системе образования так мало внимания уделяется отношениям, в том числе интимным. В мое время нам говорили что-то вроде «У тебя начались месячные – положи прокладку. Не забеременей. Не подцепи болезнь». Вот и все сексуальное образование. Ни слова о том, как это происходит и чего стоит ожидать.

Три вещи, которые я не знаю о ней. Девушки-документалистки говорят о профессии, The Devochki

Я считаю, что женщины должны иметь возможность и не бояться свободно выражать свои желания, чувствовать то, что они чувствуют без зазрения совести и не прислушиваясь к советам окружающих и СМИ. Женщины – сложные и разные существа с таким же либидо и потребностью в сексе, как и мужчины. И мы имеем право иметь такой секс, как нравится нам.

Для этого фильма мне вряд ли было бы легче, если бы я была мужчиной, но вообще к мужчинам почему-то относятся с большим доверием, их считают более авторитетными.

Между документалистами есть большая конкуренция. Да, у нас очень хорошая система и каждый может получить грант на съемки, но желающих все равно больше, чем денег. Поэтому мы все много работаем. Но нет, я не чувствую, что предпочтение отдается мужчинам.

Чтобы добиться успеха, нужно быть упрямой и очень верить в свои амбиции и свою идею, свое видение. Иногда кажется, что тебе нужно работать вдвое лучше, чем мужчине, но, если у тебя правда хороший проект, – прорвешься. Не соглашайся на компромисс и, самое важное, – окружи себя людьми, которые знают свое дело.

Читайте нас в Telegram-каналі, у Facebook та Instagram

Ми залишаємося незалежним та чесним жіночим виданням вже 7 років. На відміну від багатьох жіночих сайтів ми прагнемо відверто говорити про жінок та надати платформу для різноманітних голосів, які розповідають про справжнє життя, реальні проблеми жінок, їхні потреби, страхи, надії, про їхній досвід, успіх та досягнення. Кожна з нас заслуговує бути почутою. Кожна з нас може бути прикладом та натхненням для інших. Кожен, великий чи невеликий, внесок неймовірно цінний — він має важливе значення для захисту нашої редакторської незалежності та існування цього проєкту. Підтримайте The Devochki — від 50 гривень. Дякуємо!