Паста против макарон

від | Бер 9, 2017 | Дівчина говорить

«Я тебе такой ужин приготовлю, ты просто упадешь!»

Я в предвкушении. Чем он там собрался меня удивлять? Бараньей ножкой, томленой в вине и специях? Рыбой с лимоном и розмарином? Куриными стейками в хрустящей сырной панировке?

Но нет. Он усаживает меня на стул и торжественно объявляет, что будет сейчас готовить пасту.

Моему разочарованию нет предела. Пасту? То есть макароны, да? После наших бесконечных разговоров о еде, о кухнях народов мира и жарких спорах о том, кто круче – Гордон Рамзи или Джейми Оливер, он собрался удивлять меня ма-ка-ро-на-ми?

Похоже, я нечаянно озвучиваю свои мысли вслух, так как он поворачивается ко мне и ласково, как пятилетнему ребенку, объясняет: «Не макаронами, нет. П-а-с-т-о-й». Слово «паста» он так и произносит – протяжно, по буквам, перекатывая во рту, словно пробует на соль горячую макаронину.

С каких это пор паста перестала быть макаронами? С тех пор, проносится у меня в голове, как тефтели стали митболами. Да-да. С тех самых пор, как мы едим гранолу вместо мюсли, маффины вместо кексов, поленту вместо баноша и мамалыги. И с тех самых пор, как стали пить милкшейк вместо молочного коктейля, а все овощные пюре именуем крем-супом.

Любить макароны не модно и даже немножечко стыдно. А вот паста – это другое дело.

Помнится, я как-то снимала квартиру с другом и часто наблюдала, как он такой «пастой» удивлял своих девушек. Отваривал «макаронные изделия фигурные, из твердых сортов пшеницы», пока они варились, он обжаривал лук в глубокой сковороде, добавлял туда пару ложек томатной пасты и нащипывал домашнюю тушенку, которую раз в месяц “Новой почтой” присылала ему мама. Обжаривал все с молотым перцем и смесью прованских трав, иногда вливал пару столовых ложек красного сухого, тушил это все, а под конец добавлял в ароматную красную смесь макароны.

Иногда я ужинала с ним и его девочками и видела, как блаженно закатывали они глаза от удовольствия. А один раз даже подслушала разговор одной из них: по телефону она взахлеб рассказывала какой-то Люсеньке, что это была самая божественная паста в ее жизни. Помнится, мне захотелось треснуть эту девчонку по голове. Славик ведь приготовил обычные макароны с самой обычной тушенкой. Да, было вкусно, не спорю. Но к чему все эти громкие слова?

И вот сейчас я сижу на высоком барном стуле и разочаровано болтаю ногами. Макароны? Серьезно?!

Я залпом выпиваю вино, незаметно подливаю себе добавку, пока он что-то ищет в шкафчиках, и начинаю утешать себя: «Нет, ну макароны разные бывают. Ты же любишь макароны, ну! Интересно, какие у него? Спагетти? Бантики-фарфалле? Спиральки-фузилли? Трубочки-ригатони?»

А он в это время достает муку, высыпает ее горкой прямо на стол, делает в этой горке углубление и разбивает в образовавшуюся лунку яйцо. Добавляет щепотку соли и начинает смешивать. Мешает сначала вилкой – взбивает яйца, медленно собирая муку с краев. Когда в «колодце» образовывается тягучая масса, он начинает замешивать тесто вручную. Этот процесс длится минут десять, тесто липнет к его рукам, он добавляет немного муки и снова продолжает месить. Чуть позже масса становится слишком сухой и рассыпается комками. Он подливает немного воды, тесто снова «схватывается» в одну сплошную тягучую массу, и он снова и снова продолжает катать его по поверхности стола.

Я не отрываясь слежу за его руками. Это похоже на секс. Как будто у меня перед глазами кто-то включил высококлассное порно. А он тем временем раскатывает тесто в тонкий пласт, складывает получившийся блин гармошкой и нарезает ее вдоль. Трясет у меня перед глазами длинными широковатыми полосками.

«Тальятелле!», – проносится у меня в голове, и я шумно сглатываю. Снова залпом выпиваю вино – теперь уже не от разочарования, а от волнения и предвкушения скорого блаженства.

А он тем временем ставит кастрюлю на огонь и пока закипает вода, мелко нарезает бекон. Когда вода начинает булькать, он забрасывает в нее одной рукой эти божественные полоски из теста, а второй рукой выкладывает на сковородку тонкие ленты копченого бекона. Пока макароны варятся, а бекон обжаривается на среднем огне (и то, и то он не забывает периодически помешивать), он взбивает в миске пару-тройку яичных желтков. Именно желтков, без белка. К яйцам добавляет сливки, горсть тертого пармезана и черный молотый перец. Снова взбивает.

Тальятелле тем временем уже готовы. Он быстро откидывает их на дуршлаг, ждет пару секунд пока стечет вода, а затем перекладывает на сковородку к бекону и вливает туда яичную смесь. Быстро перемешивает, а затем сразу же выкладывает на тарелки. Подвигает одну из них ко мне.

«Знакомься, это – карбонара», – смеется он.

Я ем эту «карбонару» и, как те девочки, которых Славик кормил макаронами с тушенкой, блаженно закатываю глаза. Финальный аккорд – как и в любом порнофильме.

Господи, как просто. На 100 грамм муки идет одно яйцо и щепотка соли. Двести грамм муки – два яйца. Триста – три. И так далее. Ошибиться невозможно. Замешиваешь все это, если тесто получается липким, добавляешь немного муки, если очень сухое – немного воды. 15 минут – и свежие макароны готовы. Хотя нет, не макароны. Паста. Настоящая домашняя паста, а не эти «макаронные изделия фигурные». П-а-с-т-а.

Читайте нас в Telegram-каналі, у Facebook та Instagram

Ми залишаємося незалежним та чесним жіночим виданням вже 7 років. На відміну від багатьох жіночих сайтів ми прагнемо відверто говорити про жінок та надати платформу для різноманітних голосів, які розповідають про справжнє життя, реальні проблеми жінок, їхні потреби, страхи, надії, про їхній досвід, успіх та досягнення. Кожна з нас заслуговує бути почутою. Кожна з нас може бути прикладом та натхненням для інших. Кожен, великий чи невеликий, внесок неймовірно цінний — він має важливе значення для захисту нашої редакторської незалежності та існування цього проєкту. Підтримайте The Devochki — від 50 гривень. Дякуємо!