«Ну что же ты страшная такая, ты такая страшная. И ненакрашенная страшная, и накрашенная», – доносится из колонок в актовом зале. Одноклассники дергаются в ритм хита нашего детства. Водка с вишневым соком выпита за полчаса до танцев. Под потолком сверкает самодельный дискотечный шар, девочки в джинсовых юбках, парни в вычищенных кроссовках… Диджей ставит медляк. Сажусь на стул под стенкой. Все равно никто не пригласит на танец. Ведь я – девочка из предыдущей песни. Я – страшная.

Не знаю, как у вас, а в нашей школе девочки делились на красивых и некрасивых. Страшненьких не приглашали танцевать. На свидания тоже не звали. Красотки дружили с ними из жалости, но чаще – отворачивались на переменах. Можно быть страшной, но веселой, или красивой и глупой, но даже не думай хорошо учиться, если с внешностью не повезло. Бинго, получай двойную порцию унижений, заучка-уродина. Некрасивым девочкам вслед кричали: «Тебя никто не трахнет». Так и кричали, это цитата.

Я обожала вычислять, кто некрасивее меня. Найдешь одну девочку с кривым носом или в очках с толстыми линзами, и ты на ее фоне – нормальная. Тогда, в 14 лет, девочки делились на тех, кому вслед свистят и восхищаются (пошлые крики приравнивались к комплиментам), и тех, кому суждено быть уродинами.

Казалось, внешность – главное в жизни. Все лучшее достается тем, у кого правильные черты лица и обаятельная улыбка. Мне нравились смазливые парни, я завидовала красивым девочкам и, признаться, боялась их. Хотелось быть ниже ростом, хотелось, чтобы волосы были другого цвета, чтобы талия – тоньше, нос – ровнее, да и жизнь чтобы была другая. Школьные страхи не покинут еще долго. Память о себе настоящей станет бить в висках, отдавать в затылок, стекать по спине липким холодным потом в самые ответственные моменты. «Я люблю тебя», – скажет парень, когда мне будет 16 лет. – «Как любишь, я же ненакрашенная?» – спрошу.

Это потом, лет в 18-20, перевоплотившись в несколько образов: от рубахи-парня и до студентки с наклонностями районного гопника, я пойму, что стать красоткой – в моих силах. Нехитрые махинации: короткое платье, утюжок для волос, красная помада, и я – одна из этих девочек. Иду с гордо поднятой головой, со мной знакомятся на улице, придерживают двери и подают пальто. Теперь не уродина. Широкие джинсы с карманами и бабушкин свитер ушли в утиль. Чувство собственной ничтожности глубоко закопано. Умею красиво хлопать ресницами, мило улыбаться и вовремя прикидываться дурочкой. Я не боюсь, что смех за спиной обо мне. Мной только восхищаются.

В обиходе появилось слово «уродина». Так с подружками называем всех, кто не вписывается в наши представления о красоте. Смачно бросаем эпитеты «жирная уродина», «кривоногая уродина», «прыщавая уродина» и прочие маленькие радости в глаза и за глаза. Я осмеливаюсь так говорить, значит, – не уродина.

Вежливость и ухаживания от мужчин постарше ничто по сравнению со свистом вслед от ошалевших ровесников. Победа! Я стала одной из тех, кому завидовала в школьные годы.

Потом, конечно, повзрослею. Короткие платья и длинные волосы перестанут быть обязательным условием красоты. Я пойму, что шпильки не всегда уместны. Что нужно не только рисовать себя снаружи, а наполнять изнутри. Что живой ум, яркие шутки и уместное молчание ценятся выше, чем умение быстро хлопать накрашенными ресницами. Самые красивые люди, которых встречу, не впишутся в модельные параметры, их лица не совпадут с обложками журналов.

Но, будучи 20-летней, я только и знала, что утюжок для волос да красная помада. Только и видела, что огоньки в глазах парней. Только и умела смеяться сексистским шуткам. Ведь, если шутят при тебе – приняли за свою.

И лишь спустя пару лет поняла: издевательства и пошлые комплименты – две стороны одной медали. Те же парни, которые принимали меня в свою компанию, другим кричали вслед «уродина» в школьных коридорах. Школьницы, которых с 13 лет оценивали по принципу «трахнуть/не трахнуть», пострадали с обеих сторон. И виноваты в этом не мы, не девочки.

Нам внушали, что девочка должна быть милой и симпатичной. Что нельзя отвечать на оскорбления грубостью, нужно «не обращать внимания». Худший совет, который давали: «Не принимай близко к сердцу». Как не принять близко то, что говорят прямо в уши? Как не воспринимать на свой счет слова, сказанные тебе в лицо?

Долго думала, что мне должно быть стыдно. За то, что была «уродиной», что пропустила медляки и свидания, за то, что принимала к сердцу и делала выводы. Теперь понимаю – стыдно должно быть не мне. Нам, девочкам, рассказывали, как быть уступчивой и мягкой. Это наши юбки должны быть отутюжены, а тетрадки – без помарок. Это мы считали, что успех измеряется популярностью в глазах мальчишек, а парни, честно говоря, были так себе. Обычные, обиженные 90-ми и сбитые с ног гормонами, смешные и грубые подростки. Нас разделяли по разным классам на уроках труда, мальчишек на физкультуре гнали на стадион, а девочек – качать пресс и крутить обруч. Нас поздравляли с 8 Марта словами «вы – наша нежность и весна» и говорили: «Дергает за косичку – значит, нравишься».

Родители и учителя, школы и внеклассные кружки, телевизор и совковые книжки воспитали зависимых от чужого мнения, глупых и ограниченных, до мурашек испуганных детей. Больших детей, которые, порой, продолжают жить по школьным правилам. Мы встречаем по одежке, требуем от других идеальной внешности и поведения, ставим рамки и боимся их перешагнуть. А некоторые так и не вышли за пределы бессмысленных ограничений, которые им навязали в детстве. Ровный нос. Тонкая талия. Милая улыбка.

Нам не рассказали главного. Что красота – в глазах смотрящего. Что те, кто отличается от общепринятых стандартов – не хуже и не лучше, а просто другие. И что стандартов вовсе нет. Нам не сказали, что девочки и мальчики могут встречаться, а могут – дружить. Что никто не смеет оценивать, красивая ты или нет, кроме тебя самой. И, самое обидное, нам не сказали, что девочки тоже могут играть в футбол.

Читайте нас в Telegram-каналі, у Facebook та Instagram

Ми залишаємося незалежним та чесним жіночим виданням вже 7 років. На відміну від багатьох жіночих сайтів ми прагнемо відверто говорити про жінок та надати платформу для різноманітних голосів, які розповідають про справжнє життя, реальні проблеми жінок, їхні потреби, страхи, надії, про їхній досвід, успіх та досягнення. Кожна з нас заслуговує бути почутою. Кожна з нас може бути прикладом та натхненням для інших. Кожен, великий чи невеликий, внесок неймовірно цінний — він має важливе значення для захисту нашої редакторської незалежності та існування цього проєкту. Підтримайте The Devochki — від 50 гривень. Дякуємо!