Он не бил меня. Он просто мной пользовался

від | Лип 19, 2016 | Дівчина говорить

“У меня нет определения манипуляциям, унижению и контролю, с которыми я столкнулась в своих отношениях”,  – пишет Леи Штейн, автор книги «Земля очарования» (неофициальное название штата Нью-Мексико, прим. – The Devochki) и исполнительный директор некоммерческой организации «Разрывая оковы».

Он не бил меня. Он просто мной пользовался, The Devochki

Fausto Serafini/Getty Images/EyeEm

Мы встречались с Джейсоном пару месяцев, когда он предложил через всю страну поехать в Альбукерке (крупнейший город в штате Нью-Мексико, прим. – The Devochki), где мы никого не знали. Я писала бы там рассказы, пока он работал, чтобы нас обеспечивать. Я сказала: «Это самое романтичное предложение в моей жизни». Мне было 22, а ему – 19.

Джейсон любил меня. Его харизма была такой яркой. Я считала, что мне несказанно повезло ощутить это тепло. Несколько тысяч долларов, которые я берегла для колледжа, мы потратили на аренду грузовика и залог за квартиру.

Я закрыла глаза на тот факт, что его увольняли со всех работ в Иллинойсе, и сказала себе, что в Альбукерке все изменится. Он пообещал, что научит меня водить его машину с ручной коробкой передач. Обещание он не выполнил, но я убедила себя не переживать по этому поводу. Мои сбережения закончились, он потерял первую работу. Тогда я устроилась официанткой в закусочную в двух шагах от нашей квартиры.

Он заставлял меня мыться дважды в день, чтобы я не воняла, как картошка-фри. Я должна была сбривать все волосы на своем теле, иначе он даже не притрагивался ко мне. Я делала так, как он говорил. Он сказал, что я самая умная девушка, которую он когда-либо встречал, но я недостаточно сексуальна. Он сказал, что наступило время сделать наши отношения свободными, чтобы он мог спать с другими женщинами. Тогда я пробовала посмотреть на ситуацию с его стороны.

Если я проявляла эмоции – все становилось хуже. Он любил говорить: «Так несексуально, когда ты плачешь».

Однажды я заметила синяки на руках коллеги-официантки, будто ее кто-то сильно схватил за запястье. Она сказала, что не может бросить своего парня, иначе он убьет ее. Я смотрела на эту молодую женщину и видела человека с другой планеты. В ее отношениях было насилие, а в моих – нет. Если бы я присмотрелась внимательнее, я увидела бы лишь одно различие между нами. Доказательство насилия над ней было видимым, а мое – скрыто. Я не знала, как назвать то, чего нельзя увидеть.

В 22 я не умела правильно толковать признаки насилия в отношениях с Джейсоном. Я думала, что он моя единственная настоящая любовь. Чувствовала себя, как в кино. Мы быстро съехались, изолировались от друзей и семьи. Нам никто не был нужен, кроме нас самих. На самом деле я подверглась обычной тактике насилия, которую легко спутать с романтикой. Эту тактику часто не понимают те, кто считает, что насилие – это побои. Психологическое насилие может так и не перерасти в физическое. Однако отношения с физическим насилием часто начинаются с психологического. А влияние на психику “заживает” дольше, чем перелом.

Он говорил, что единственная проблема в наших отношениях – это то, что мне надо вернуться к антидепрессантам, чтобы не быть такой нервной. Я помню, как ходила в клинику в Альбукерке, чтобы получить рецепт на «Золофт» и «Ативан». В приемной висел плакат о домашнем насилии. Женщина не была похожа на меня, она держала на руках ребенка. У меня не было ребенка. В кабинете на приеме я упомянула некоторые проблемы в отношениях. Мужчина, врач общей практики, сказал мне, что мой парень слишком юн, и я просто должна «дать ему передышку».

Сегодня, когда я рассказываю свою историю незнакомцу или другу, который не знал меня тогда, слышу вопрос: «Он бил тебя?» Я полагаю, они представляют мое лицо в синяках. Они хотят очевидных доказательств насилия, и хотят знать, почему я оставалась с ним.

Правда в том, что он применял физическую силу пару раз. Но то были крошечные пятна на долгой истории тонкого манипулирования, публичного унижения, контролирующего поведения и пассивной агрессии.

Всемирная организация здравоохранения определяет четыре типа насилия над партнером: физическое, сексуальное, эмоциональное или психологическое, а также контролирующее поведение. Эти виды часто проявляются вместе, и вербальная агрессия в начале отношений обычно предшествует насилию. Некоторые исследования показывают, что насилие в форме унижения и страха имеет больше психологических последствий, чем физическое. Психологическое насилие поддерживает отношения, жертва угнетена сомнениями в себе, депрессией и низкой самооценкой.

Психолог Ленор Е. Волкер первая обнаружила «цикл насилия». Она сравнила психологические эффекты с пытками пленных на войне: изоляция с последующим манипулированием над восприятием, унижение,  употребление наркотиков и алкоголя, но также время от времени неожиданные послабления и поблажки, чтобы «поддерживать надежду, что пытки прекратятся». Роберт Экштейн, старший преподаватель психологии и юриспруденции в университете Нью-Хемпшира, говорит: «Те, кто работает в этой области, хорошо понимают – эмоциональное насилие может быть таким же травмирующим, как и физическое». Но общество мало знает об этом, в частности, из-за освещения насилия в СМИ. «К сожалению, чтобы пересечь этот порог, должен появиться достойный информационный повод». Экштейн говорит: «Нужна сенсация». Крис Браун избил Рианну в 2009, и это попало в заголовки газет, потому что жертва была известна ,и были фотографии.

Раны эмоционального насилия сложнее сфотографировать. В 2008 году мы изучили публикации в пяти крупных газетах и за три месяца не нашли ни одной истории, в которой упоминалось бы эмоциональное или психологическое насилие. Нельзя исключать другие формы насилия, кроме физического. Это медвежья услуга жертвам, которые не видят похожих историй, говорит автор исследования Кристи-Дейл Симс.

Исследование показало, что насилие может вызвать у жертв симптомы депрессии. Люди, у которых была депрессия, также более склонны стать жертвами психологического насилия со стороны партнера.

Я страдала от депрессии и тревожных состояний с 13 лет. Когда я встретила Джейсона, я не принимала антидепрессанты. Все произошло на прослушивании для университетской постановки «Медеи» (Медея – возлюбленная аргонавта Ясона/Jason в древнегреческой мифологии, прим. – The Devochki). Ставки на трагедию в наших отношениях всегда были высоки. На нашем втором свидании мы были у него дома. Я нашла в аптечке таблетки, которые пьют при биполярном расстройстве, и подумала, что могу смело рассказать свою историю и чувствовать себя в безопасности. Но, спустя время, мое психическое здоровье стало оружием в его арсенале. Я плакала, потому что он хотел секса с другой женщиной. А он говорил – тебе нужны лекарства. Я переживала, что он потеряет очередную работу. А он говорил – закинься транквилизаторами. Когда я пробовала меньше пить, он говорил, что скучает по тем временам, когда я была «веселая».

Хотелось бы сказать, что я бросила Джейсона в Альбукерке и перевернула эту главу жизни, но это ложь. Я ушла однажды: взяла вечером такси в аэропорт, пока он был на вечеринке, и полетела домой к родителям в Чикаго. На несколько часов я почувствовала, как будто с моей головы сняли черный капюшон, и я могу ясно видеть, что заслуживаю лучшего. Но я не была готова уйти от него себе во благо. День спустя вернулась к тому, с чего начала – после его угроз вывезти все мои книги на парковку и сжечь. И он пообещал измениться.

Мы встречались только год, но на протяжении следующих трех лет было много ночных звонков. Мы говорили о том, что могло или должно было произойти, и мы засыпали вместе всякий раз, когда оказывались в одном городе. Что же я за женщина, если до сих пор зависаю со своим бывшим парнем, который использует меня? Я боялась его бросить: если признать, что он меня использовал, это означает, что я не увижу его больше. А в этом случае я потеряю этот разряд и энергию, которые чувствовала, когда мы были вместе. Когда мне исполнилось 26, он жил у меня неделю – мы пили, курили траву и дурачились под дождем. А потом он ушел домой с барменшей. Я увидела, что я – единственная, кому нужны были перемены. Сначала я чувствовала себя достаточно сильной, чтобы не отвечать на звонки. Шесть недель спустя мне позвонили с неизвестного номера. Это был его брат. Джейсон разбился на мотоцикле. Только после его смерти я столкнулась с реальностью наших отношений.

Моя история – это не душераздирающий пример домашнего насилия. Меня не похищали и не держали в сексуальном рабстве. Я не убегала от убийцы. Но моя история важна. Это всего один пример того, что может происходить с людьми по всей стране. Особенно с молодыми. Центры контроля и предотвращения заболеваний обнаружили, что первые случаи изнасилований, издевательств над партнером, преследований чаще всего случаются до 25. И не только женщины – мишени насилия. Женщины чаще становятся жертвами физического насилия в гетеросексуальных отношениях. Было обнаружено, что 48,8% мужчин терпели «психологическую агрессию» от партнера. Среди женщин этот показатель – 48,4%.

Сейчас мне 31. Уже пять лет у меня постоянный парень. Однажды, когда мы начали встречаться, я случайно разбила несколько тарелок. Я застыла на кухне и приготовилась к крику. Но он просто взял совок, чтобы убрать беспорядок, так, будто ничего страшного не произошло. Я плакала в соседней комнате. В 22 я думала, что происходящее со мной не сравнимо с жизнью той официантки в синяках. Я должна была сравнивать не побои, а боль – ее и мою. Но тогда я не понимала другой стороны насилия.

Читайте нас в Telegram-каналі, у Facebook та Instagram

Ми залишаємося незалежним та чесним жіночим виданням вже 7 років. На відміну від багатьох жіночих сайтів ми прагнемо відверто говорити про жінок та надати платформу для різноманітних голосів, які розповідають про справжнє життя, реальні проблеми жінок, їхні потреби, страхи, надії, про їхній досвід, успіх та досягнення. Кожна з нас заслуговує бути почутою. Кожна з нас може бути прикладом та натхненням для інших. Кожен, великий чи невеликий, внесок неймовірно цінний — він має важливе значення для захисту нашої редакторської незалежності та існування цього проєкту. Підтримайте The Devochki — від 50 гривень. Дякуємо!