Дэвид Боуи и Смерть: вдохновляющее и откровенное письмо врача о том, как правильно умереть

від | Січ 20, 2016 | Читати

Доктор Марк Тауберт, специалист по паллиативному уходу*, написал письмо после смерти Дэвида Боуи, 18 месяцев боровшегося с раком и ушедшего в другой мир самым достойным образом. Сын музыканта, Дункан Джонс, расшарил этот текст. Его должен прочесть каждый смертный на Земле. Публикуем перевод блога доктора, представленного в оригинале на сайте British Medical Journal.

Дорогой Дэвид,

david_bowie_563026О, нет, не говорите, что это правда. Когда осознание твоей смерти тонуло в серых, холодных январских днях 2016 года, многие из нас, как обычно, пошли на свою работу. В начале этой недели я беседовал с пациенткой, конец жизни которой был предрешен. Мы вспомнили твою смерть и твою музыку, и нам удалось поговорить о многих важных моментах. О тех, что очень сложно обсуждать с обреченным на скорую смерть и знающим об этом. На самом деле, твоя история стала для нас возможностью открыто говорить о смерти – тема, очень сложно дающаяся многим врачам и медсестрам. Но прежде, чем я углублюсь в детали вышеупомянутого разговора, мне хочется снять груз с души, и, надеюсь, это не будет слишком печально и длинно.

Спасибо за восьмидесятые, когда альбом ChangesOneBowie подарил нам многие часы радости от прослушивания, в частности, во время поездки из Дармштадта в Кельн и обратно. У меня и моих друзей песни Diamond Dogs, Rebel Rebel, China Girl и Golden Years, наверное, навсегда ассоциирутся с этой конкретной поездкой и временем в нашей жизни. Излишне говорить, что мы прекрасно провели время в Кельне.

Спасибо за Берлин, особенно в начале, когда твои песни стали неким музыкальным фоном к происходящему в Восточной и Западной Германии. У меня до сих пор есть Helden на виниле, и я поставил пластинку снова, когда узнал, что ты умер (тебе будет приятно услышать, что Helden также представят на следующей встрече Analogue Music Club в пабе Pilot в Пенарте в конце января). Некоторые связывают актера Дэвида Хассельхоффа с падением стены и воссоединением Германии; но многие немцы мечтали бы засунуть сигарету в рот поющему Хассельхоффу, чтобы не слышать бесконечно по радио его хит I’ve been looking for freedom. Для меня это время в нашей истории записано звуками Heroes.

Спасибо также от имени моего друга Айфана, который отправился на один из твоих концертов в Кардиффе. Его сестра Хаф работала на входе, и Айфану удалось проникнуть в зал бесплатно (он передает свои извинения!). Ты махнул ему и его приятелю со сцены, и этот жест останется в его памяти навсегда.

Спасибо за песню Lazarus и альбом Blackstar. Я специалист по паллиативному уходу (*специальная область медицины, которая занимается поддержанием качества жизни и облегчением страданий тяжело и неизлечимо больных – прим. The Devochki), и то, что ты сделал в преддверии своей смерти, оказало глубокое влияние на меня и многих людей, с которыми я работаю. Альбом полон ссылок, намеков и аллюзий. Как всегда, ты не искал легких путей для интерпретаций, но, возможно, не это главное. Я часто слышал, как тщателен ты был в своей жизни. И то, что твоя тихая кончина в кругу близких и друзей в своем родном доме совпала так тесно с выпуском альбома, с твоими прощальными словами, на мой взгляд, вряд ли случайность. Все это было тщательно спланировано, чтобы стать произведением искусства смерти. Видео Lazarus очень глубоко по смыслу, и во многих сценах каждый найдет свое значение; для меня оно – о контакте с прошлым, когда сталкиваешься с неизбежной смертью.

Твоя смерть дома. Многие люди, с которыми я общаюсь по долгу службы, думают, что смерть преимущественно происходит в больницах, в очень клинических условиях, но я предлагаю и учу пациентов выбирать дом и планировать все в деталях. Это одна из наших целей в паллиативной медицине, и твой пример, способность поступить так организовано, могут воодушевить и дать силы подготовиться и другим. Появившиеся после твоей смерти фотографии, говорят, были сделаны в последние недели жизни. Я не знаю, правда ли это, но уверен, что многие из нас хотели бы выглядеть так же стильно в элегантном костюме, как ты на этих фото. Ты был великолепен, как всегда, и, казалось, вопреки всем страшным монстрам смерти, атаковавшим тебя перед кончиной.

Твое умение справляться с симптомами. Вокруг тебя были профессионалы по паллиативному уходу, дававшие рекомендации, как управляться с болью, тошнотой, рвотой, одышкой, и я уверен, что делали они это хорошо. Я предполагаю, что вы также обсуждали эмоциональные страдания, которые не миновали и тебя.

Заблаговременное планирование ухода (т.е. планирование и организация решений до того, как наступит самая сложная стадия, и человек будет не в состоянии выразить свои желания). Уверен, у тебя было много идей, ожиданий, предварительных решений и планов. Возможно, ты их четко изложил в письменной форме, записи лежали рядом с постелью у тебя дома, и любой понимал, чего ты хотел, независимо от твоей способности общаться. Это та область, в которой не только профессионалы паллиативной медицины, но и все медработники хотели бы видеть подготовку, развитие и улучшение. Таким образом, даже в случае неожиданной травмы или болезни, когда человек оказался в реанимации, декларация намерений может значительно облегчить ситуацию. Особенно, если человек не в состоянии говорить сам за себя.

И я сомневаюсь, что тебе делали сердечно-легочную реанимацию (СЛР) в последние часы и дни жизни, или рассматривали такую возможность. К сожалению, некоторые пациенты, даже не выбирая, по-прежнему получают такое “лечение” по умолчанию. Оно включает в себя непрямой массаж сердца (часто с переломом ребер), электрошок, инъекции и введение искусственной поддержки дыхательных путей. При этом успешной процедура бывает лишь у 1-2% пациентов, у которых рак распространился на другие органы в теле. Очень вероятно, что ты запретил медицинской команде применять сердечно-легочную реанимацию.

Я знаю, что вы должны были обсудить это, но ты оставался героем, Heroe, Held, в самое сложное время твоей жизни. И профессионалы, наблюдавшие тебя, получили бесценные знания и умения в оказании паллиативной помощи и уходу за неизлечимо больными. К сожалению, это неотъемлемая часть подготовки не всегда доступна для многих медицинских специалистов, в том числе врачей и медсестер. Это часто выпадает из приоритетов во время получения медобразования. Если бы ты когда-нибудь вернулся (как Лазарь), то стал бы послом паллиативной медицины и обязательного доступного обучения такому уходу за пациентами.

Итак, вернемся к разговору с пациенткой, которая недавно получила известие, что ее рак распространился, и она, вероятно, не проживет дольше, чем год или около того. Она говорила о тебе, любила твою музыку, но почему-то не очень впечатлилась твоим нарядом Ziggy Stardust (не была уверена – то ли это мальчик, то ли девочка). У нее тоже много воспоминаний о местах и событиях, саундтреком для которых стали твои песни. И тогда мы поговорили о том, как правильно умереть, о моменте смерти и как это происходит. Мы говорили о паллиативной медицине и как это может помочь. Она рассказала мне о смерти ее отца и матери, и что она хотела бы быть дома, когда все случится, а не в больнице или реанимации, но с радостью готова передать себя в местный хоспис, если ее симптомы окажутся слишком сложными для домашнего ухода.

Мы оба задавались вопросом, кто был рядом с тобой, когда ты сделал свой последний вздох, и держал ли кто-нибудь тебя за руку. Я считаю, это был один из аспектов видения ее собственного момента смерти, что было крайне важно для нее, и ты дал ей способ выражения этого крайне личного желания мне – почти незнакомцу в ее жизни.
Спасибо.

Читайте нас в Telegram-каналі, у Facebook та Instagram

Ми залишаємося незалежним та чесним жіночим виданням вже 7 років. На відміну від багатьох жіночих сайтів ми прагнемо відверто говорити про жінок та надати платформу для різноманітних голосів, які розповідають про справжнє життя, реальні проблеми жінок, їхні потреби, страхи, надії, про їхній досвід, успіх та досягнення. Кожна з нас заслуговує бути почутою. Кожна з нас може бути прикладом та натхненням для інших. Кожен, великий чи невеликий, внесок неймовірно цінний — він має важливе значення для захисту нашої редакторської незалежності та існування цього проєкту. Підтримайте The Devochki — від 50 гривень. Дякуємо!