Когда летом мы ехали на море, я уже знала, что через две недели он уйдет. Сначала в учебку, а потом на войну.
Это, конечно, очень странные ощущения. Ты можешь сидеть на пляже, есть креветку, потом поднять на него глаза и разрыдаться. Ты просишь сделать очередное совместное селфи, потому что до этого глупое занятие обретает очень важный смысл. Он закатывает глаза и улыбается.
Мы вместе 7 лет. За это время у меня сложилось впечатление, что я могу убедить его во всем.
– Тебе очень идет поло, покупай.
– Но поло неудобно гладить.
– Ты в нем похож на Джорджа Клуни, клянусь.
– Ок, возьмем.
Согласитесь, девочки, мы уверены, что можем внушить «своему» что угодно. От футболки до мамы, с которой лучше бы поменьше общаться.
Ждать, The Devochki
Но тут была другая ситуация. Он по звонку уехал в военкомат и потом нарочито бодрым голосом сообщил: «24-го отправка, но не волнуйся, на море все равно едем!». В этот момент я поняла, что переубедить не получится. Не знаю, что это, может, мужские принципы.
Потом была учебка. Это неподалеку от Киева, поэтому было нетрудно: 40 минут в машине и можно щупать на нем форму.
Все сильно обострилось, когда он уехал в зону АТО. Я была на вокзале одна, он зашел в вагон вместе с другими ребятами и грозил мне пальцем из окна, чтобы я шла домой – поздно уже. Я стояла, смотрела на поезд и в голову лезли дурацкие мысли: «Кто теперь запишет мне песен в айпод? С кем ходить в кино? Надо наконец-то научиться открывать банку помидоров».
Чтобы вечерами не смотреть в стену, я забила себе весь график. Работой, рисованием, английским. Наверное, друзья скоро будут шарахаться от моей навязчивости.
Сережа сказал так: «Ты должна заниматься своей обычной жизнью и не оглядываться». Если честно, у меня получается плохо. То есть, внешне ничего, наверняка, не изменилось. Но на каком-нибудь очередном фестивале еды мне хочется подойти к пританцовывающему верзиле, схватить его за грудки и заорать: «Какого Ты тут пляшешь, а Он там?! Где справедливость, почему я?».
Мы общаемся по телефону и вайберу. Мне очень хотелось узнать название поселка, где расположилась его часть. Он сказал, что не может сказать – связь прослушивается, вышки захвачены. Тогда я придумала шпионскую штуку. Попросила назвать первые три буквы поселка с помощью имен и отчеств моих родителей. Третья буква имени мамы, пятая буква отчества отца… Ролевые игры нашего века.
Я практически не мониторю новости, потому что равнодушие, с которыми они написаны, меня режет. «Двоє бійців поранено, один загинув». Почему они не называют имен? У меня перед глазами девочка, такая же, как я, 24 года, которая слышит это сообщение и тихо седеет.
Но знаете что. Нужно сказать войне спасибо за то, что она сжирает все сомнения. Перед тобой остается только голое и крепкое желание никогда-никогда больше не расставаться.
Пусть только вернется. Буду сама гладить поло.

Читайте нас в Telegram-каналі, у Facebook та Instagram

Ми залишаємося незалежним та чесним жіночим виданням вже 7 років. На відміну від багатьох жіночих сайтів ми прагнемо відверто говорити про жінок та надати платформу для різноманітних голосів, які розповідають про справжнє життя, реальні проблеми жінок, їхні потреби, страхи, надії, про їхній досвід, успіх та досягнення. Кожна з нас заслуговує бути почутою. Кожна з нас може бути прикладом та натхненням для інших. Кожен, великий чи невеликий, внесок неймовірно цінний — він має важливе значення для захисту нашої редакторської незалежності та існування цього проєкту. Підтримайте The Devochki — від 50 гривень. Дякуємо!